-

Быстрый переход по страницам блога Эльдис:

 -Поиск по дневнику

люди, музыка, видео, фото
Поиск сообщений в Эльдис_Миртиэль

 -Рубрики

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 07.04.2007
Записей: 6216
Комментариев: 104554
Написано: 171693


Праздник.

Четверг, 20 Марта 2008 г. 22:59 + в цитатник

Пила спиртное, немного, и в очередной раз просматривала RIVERDANCE. Они танцуют как Боги, едва касаясь земли.
Но скоро полночь, и я отправляюсь летать. Вся Ночь моя.


Дни вереска.

Четверг, 20 Марта 2008 г. 20:52 + в цитатник

Начался новый цикл, пошли Дни Вереска.
Подробности - стр.1.

Фото от Леди Айрен:
 (413x550, 101Kb)

А эту фотографию я считаю наиболее подходящей для нового цикла: белый волк в розовом вереске.




 (600x404, 106Kb)


Метки:  

АЛЬБАН ЭЙЛЕР

Четверг, 20 Марта 2008 г. 20:42 + в цитатник

С наступающим праздником!

По Монро:

АЛЬБАН ЭЙЛЕР — кельтский весенний «Праздник птиц». По традиции, люди отправляются встречать птиц, от рассвета до середины утренней поры, чтобы увидеть возвращение птичьих стай, и, если им это удается, отмечают это событие пышным праздником. С этим временем ассоциируются птичьи яйца и птенцы, что является пережитком Друидического общения с птицами.

Дата: примерно 21 марта, день весеннего равноденствия.
Современный эквивалент: Пасха (кельтский праздник богини Истар).
Кельтские боги: Талиесин.
Определение: мужской солнечный/эквивалентен женским силам.
Обычаи: окрашивание/собирание птичьих яиц, наблюдение за птицами, охота за яйцами.
Символы: кролик/ пасхальный кролик, птенцы, ласточки, крашеные яйца.
Священная пища: легкая пища, рыба, конфеты из кленового сахара, зобные и поджелудочные железы теленка, ягненка и т. п., яйца.
Время кульминации: на рассвете.
Благовония: лаванда, нарциссы и ракитник.

 
Отрывки из книги Полин Кампанелли «возвращение языческих традиций»:

 Во всем мире для христиан первое воскресенье, следующее за первым днем полнолуния после Весеннего равноденствия — это пасхальное воскресенье, празднование воскресения Иисуса. Но за тысячи лет до христианской эры Весенним равноденствием возвещалось начало сезона возрождения, воскресения природы и многих древних языческих богов.
В толковом словаре воскресение определяется как возвращение из мертвых. Одна из первых дошедших до нас историй о смерти и воскресении — египетский миф об Исиде и Осирисе. В этой истории о вечной любви богиня Исида и бог Осирис правили одной древней страной в мире и благословении. Но однажды Сет, брат Осириса, убил его в порыве ревности. Сет разрубил тело Осириса на четырнадцать частей и разбросал их по всей земле. Убитая горем, странствовала Исида по свету, оплакивая возлюбленного и собирая части его тела. Когда все части были собраны, Исида с помощью Ану-биса, владыки Подземного мира, вернула Осириса к жизни. От союза Исиды и Осириса родился Гор, бог Солнца.

Вдали от долины Нила, в древней стране Шумер в междуречье Тигра и Евфрата, рассказывали похожее предание о смерти и воскресении. Таммуз, бог зерна, был возлюбленным Иштар, богини плодородия, любви и красоты. Иштар отдает своего супруга Таммуза в подземное царство как «замену» ее самой. По ее приговору Таммуз должен находиться в Подземном мире полгода, а полгода его сестра Гештинанне. Иштар горько оплакивает безвременно ушедшего любимого супруга. Здесь она выступает как олицетворение неких могучих сил природы, безразличных к понятиям добра и зла, а Таммуз находится в ипостаси умирающего и воскресающего бога.
Пока Иштар отсутствовала в мире живых, растения, животные и люди стали бесплодными. Увидев это, великий бог Эа отправил послание Аллату, царице Подземного мира, чтобы та отпустила Иштар. Богиня была орошена Водою жизни и, проходя через каждые врата, получала обратно свои одежды и украшения. Судьба ее возлюбленного Таммуза осталась неизвестной, так как последние таблички с текстом утрачены. Однако в вавилонском варианте того же мифа есть намек на то, что благодаря вмешательству Иштар не только воскрешается Таммуз, но и все мужчины и женщины, когда-либо умершие, «могут восстать и обонять благовония».
Финикийцам Иштар была известна под именем Астарты, а греки отождествляли ее с Афродитой, греческой богиней любви и красоты. Супруга Иштар, Таммуза, воскресшего бога зерна, греки называли Адонисом. Это имя произошло от семитского слова «adoni», означающего «господин», «Господь».

В городе Вифлеем существовал храм Адониса, но центр его культа находился на острове Кипр.
Афродита была дочерью Зевса и Дионы. Она полюбила прекрасного юношу Адониса и спрятала его в ларец, чтобы никто другой не смог увидеть его. Она передала ларец на хранение царице Подземного мира Персефоне. Но, открыв ларец и увидев прекрасного юношу, Персефона тоже влюбилась в него и отказалась вернуть его Афродите. Та была безутешна. И пока богиня любви и плодородия оплакивала потерю своего возлюбленного, земля превратилась в бесплодную пустыню. Увидев это, Зевс попытался вмешаться, однако Персефона любила Адониса не меньше, чем Афродита. В конце концов Зевс постановил, чтобы Адонис проводил одну треть года с каждой из богинь, а одну треть года — в одиночестве. Каждой весной Адонис возвращается к Афродите, и каждую зиму он проводит с Персефоной в Подземном мире.

Из древней страны Фригии, что недалеко от прекрасных островов Кипр и Кифера, ведет свое происхождение миф о Кибеле и Аттисе. Аттис был зачат чудесным образом: его мать положила себе на колени миндаль, чтобы полюбоваться его красотой, и его магическая сила плодородия оплодотворила ее. Богиня-Мать Кибела полюбила прекрасного юношу, но он влюбляется в нимфу. Узнав об этом, Кибела впала в ярость и разрушила весь город, погубила нимфу и наслала на сына безумие. Аттис оскопил себя под сосной и умер от нанесенной самому себе раны. Там, где падали капли его крови, вырастали фиалки. Кибела собрала фиалки и украсила ими сосну в память о своем возлюбленном. Она умоляла Зевса вернуть Аттиса, но Зевс согласился лишь сохранить его тело нетленным.
Культ Кибелы достиг расцвета в Риме, где во время Весеннего равноденствия евнухи-жрецы Кибелы совершали весенние обряды, продолжавшиеся почти неделю.

В первый день празднества в храм вносили сосну со стволом, обернутым белой тканью, словно саваном, и украшенным фиалками. (Это выглядит очень похоже на описание Майского дерева: по традиции, это сосна, все ветви которой, кроме верхних, обрублены, увитая красными и белыми лентами и покрытая цветами). На второй день трубили в трубы. На третий день верховный жрец рассекал себе руку и орошал кровью сосновый ствол. Затем, во время ритуала оплакивания умершего Аттиса, наставал черед неистовой музыки и плясок. В последний день празднества траур сменялся радостью, ибо бог воскрес, обещая победу над смертью и своим приверженцам.
Во всех этих мифах любовь — элемент, оказывающийся причиной воскресения; в каждом из случаев это любовь богини к своему супругу. Но в мифе о Деметре и Персефоне возвращение из царства мертвых Происходит благодаря любви матери к дочери. Персефона была прекрасной дочерью Демет-ры, богини зерна и растительности. (Римляне знали их под именами Прозерпины и Цереры.) Однажды Персефона собирала цветы, и ее увидел Гадес, повелитель Подземного мира. Он мгновенно влюбился в нее и умчал ее на своей колеснице, чтобы она правила вместе с ним Царством мертвых.
Когда Деметра обнаружила исчезновение Персефоны, скорбь ее была столь велика, что она не могла ни есть, ни пить нектар богов. Через девять дней она узнала от солнца, где находится ее дочь. Деметра покинула Олимп и отправилась скитаться по земле в поисках дочери, изменив свой облик, чтобы никто не узнал ее. Так как она удалилась из Царства богов, все растения завяли, а земля превратилась в холодную и бесплодную пустыню. Зевс, особенно беспокоившийся о благе человеческого рода, отправил к Гадесу вестника с приказанием разрешить Персефоне вернуться к матери. Тот пообещал освободить ее, но все же сделал так, чтобы она возвращалась назад: перед тем как Персефона покинула Подземное царство, Гадес хитростью дал ей съесть волшебное зерно граната. Деметра и Персефона с радостью воссоединились, и Деметра, чьи волосы были цвета желтой спелой пшеницы, позволила земле снова расцвести и обучила людей сеять хлеб. С тех пор каждый год с приходом зимы Персефона спускается в Подземный мир, а каждой весной возвращается.
Деметра основала свой культовый центр в Элев-сине, где во время поисков Персефоны к ней проявил участие один незнакомец. Мистерии ее религии учили людей жить в радости и умирать с надеждой, ибо «блажен тот, кто видел их, его участь будет доброй в будущем мире». С Деметрой, богиней зерна, часто связан Дионис, бог вина. Дионис, появившийся позже всех греческих богов, родился в Фивах. Его отцом был Зевс, царь неба, матерью же — земная женщина, царевна Семела. Зевс, любивший Се.мелу, пообещал выполнить любое ее пожелание. Но Семела, ожидавшая ребенка от Зевса, попросила лишь об одном: увидеть его во всем блеске величия, как царя богов. Зевс знал, что ни один смертный не может остаться в живых, увидев это зрелище, но Семела, невзирая на его предупреждение, настаивала на своем... Когда она умерла, Зевс вынул дитя из ее чрева и скрывал его в собственном теле, пока Дионису не пришло время появиться на свет. Дионис был воспитан нимфами; возмужав, он отправился путешествовать в далекие земли, совершая подвиги, которые доказывали его божественность. И все же этот юный бог веселья и вина, известный римлянам как Вакх, тосковал по матери, которой никогда не знал; и потому он спустился в Подземный мир, чтобы найти ее. А найдя Семелу, он бросил вызов самой смерти и бежал из царства мертвых вместе с матерью.
Наконец он привел ее на Олимп, где ей было разрешено поселиться среди богов.
И снова именно любовь, на этот раз любовь сына к матери, становится причиной воскресения.
Несмотря на то что культ Диониса возник относительно недавно (приблизительно в 800 г. до н.э.), он имеет облик гораздо более примитивной религии. Его мифические жрицы, менады, совершали богослужения не в храмах, но в лесных чащах и укромных долинах. «Кровавый пир», являвшийся частью ритуалов менад, очевидно, восходит к очень ранним шаманистским верованиям доисторических охотников и собирателей. В действительности местом почитания Диониса были не храмы и не дикие леса, но театры, а представления, являвшиеся частью богослужения, были предшественниками сегодняшних мистерий, представляющих страсти Господни.
Дионис был убит, разрублен на части — как говорили некоторые, по приказу Геры. Но, поскольку он еще до этого, во время своего путешествия в Подземный мир, одержал победу над смертью, Дионис восстал из мертвых. Будучи богом вина, он ежегодно умирает и возрождается. Посвященные ему ритуалы, как и у других умирающих и воскресающих богов, проводились весной, когда виноградная лоза дает новые побеги. Почитатели Диониса верили, что смерть — это ,еще не конец и душа живет вечно.
Далеко на севере, в краю суровых зим, рассказывали другое предание о другом боге, который должен воскреснуть. Это был Бальдр, бог солнца, Сияющий, сын Одина и Фригг. Все любили его, ибо он был столь же добр, сколь и прекрасен. В юности ему приснилось в пророческом сне, что он будет убит, и его мать Фригг взяла со всех созданий природы — каждого животного и растения, каждого камня и стихии — клятву не причинять ему вреда. Точнее, со всех созданий, кроме одного: омелы, которая была слишком юной. И таким неуязвимым казался Бальдр благодаря тем клятвам, что остальные боги устраивали себе забаву, бросая в него свои стрелы, мечи и камни. Но однажды смутьян Локи — который, как и египетский Сет, был охвачен ревностью — в обличье старухи явился Фригг и выведал у нее тайну защиты Бальдра. Фригг сказала Аоки, что единственное создание, которое может ранить Бальдра, — омела. Локи срезал ветку омелы и подговорил Хёда, слепого бога зимы, бросить ее в Бальдра. Ветка пронзила Бальдра, и он умер от ран. Боги были в ужасе! Телу Бальдра устроили пышное погребение на корабле, а дух его отправился в Подземный мир древних скандинавов — Хель. Один отправил в Хель посланца узнать, что можно сделать, чтобы вернуть Бальдра из Царства мертвых. Посланцу было сказано: Бальдр воскреснет, если все создания природы и все боги будут оплакивать его. Все создания природы и все боги любили Бальдра и горько оплакивали его — все, кроме Локи. Так Бальдр и был обречен оставаться в Подземном мире, пока не придет день Рагнарёк.
Рагнарёк, часто отождествляемый с христианским Судным днем, — это конец света, или сумерки богов. Это время, когда монстр Фенрир, дитя Локи, будет пожирать мир. Но до поры до времени Фенрир содержится под замком, скованный волшебными цепями, которые сделаны самими богами. На Украине и в других странах Восточной Европы также верили в чудовище, которое пожрет мир, и в то, что оно сковано волшебными цепями. Чудовище это символизирует не зло, но природные процессы смерти и распада. Существует поверье, что волшебные цепи, которыми сковано чудовище, укрепляются в прямой зависимости от того, сколько «писа-нок» — знаменитых украинских пасхальных яиц — будет изготовлено в каждом году. Эти древние обряды укрепления волшебных цепей поддерживают равновесие между силами природы: с одной стороны, силами смерти и распада, с другой — рождения и воскресения. Без смерти не может быть возрождения.
Таким образом, Рагнарёк — это не конец, а новое начало. Миф о Бальдре заканчивается следующими словами:
«Земля непременно поднимется из моря, зеленая и светлая, и растения будут расти там, где не сеяли... И придут сыновья Тора (бога бури, грома и плодородия) — Моди (букв, «смелый») и Магни (букв, «сильный»), — неся с собою молот Тора. А после них Бальдр и Хёд придут из Хель».
Подобно кельтским богам, Королю Лубу первой половины года и Королю Падубу второй половины года, Бальдр и Хёд — это боги лета и зимы, заключенные в вечном кругу рождения, смерти и воскресения.

Эостре, или Остре, — англосаксонская богиня Весны, которой в дни Весеннего равноденствия приносили в жертву пироги и крашеные яйца. Ей были посвящены кролики, особенно белые, и, согласно поверьям, она сама могла появляться в виде кролика. Также считается, что она является богиней востока, а это соответствует языческой традиции, по которой возрождение приходит с востока. Итак, Эостре — богиня весны, возрождения и востока. Она почти наверняка соответствует греческой Эос — богине вечерней и утренней зари, поскольку солнце встает на востоке, а ближе всего к востоку оно восходит в период Весеннего равноденствия. Эти верования сохранились до наших дней в христианском богослужении — в обряде пасхальной заутрени.

По традиции четыре стихии — земля, воздух, огонь и вода — ассоциируются с четырьмя сторонами света — севером, югом, востоком и западом — и с четырьмя временами года — весной, летом, осенью и зимой.
В англосаксонской и скандинавской мифологии есть предание о том, что богиня получила свое ожерелье Брисингамен лишь после того, как провела по одной ночи с каждым из четырех гномов. Их имена не упоминаются, но, вероятно, они сходны или даже совпадают с именами древнескандинавских карликов-цвергов, носящих имена четырех сторон света: Аустри, Судри, Вестри и Нордри. Магическое ожерелье Брисингамен — это магический круг и Колесо года. Оно наделяет богиню властью над сезонными циклами, или над жизнью, смертью и возрождением.
Богиня . Эостре, англосаксонская богиня весны и востока, как и греческая Эос, богиня утренней зари, есть одновременно Дева, ипостась триединой богини. Другие две ее ипостаси в греческой мифологи…

- К сожалению, обрывается мой текст, т.к. у меня не полная версия. Однако, я решила опубликовать всё же то, что имею.

Что-то длинный текст… Но кому интересно – тому коротко.

Альбан Эйлер – ещё и наш с ЭвК День. С праздником, ЭвК!

Рубрики:  кельтика, артуриана

Метки:  


Процитировано 3 раз
Понравилось: 2 пользователям

Аничков мост.

Четверг, 20 Марта 2008 г. 19:37 + в цитатник

Сегодня немного пофотографировала в городе, в частности, на Аничковом мосту. В ближайшее время выгружу фотографии в фотоальбом, но пока решила коротко рассказать о Аничковом мосте.

Аничков мост был построен в Санкт-Петербурге по приказу Петра I полковником М. Аничковым в 1715-1716 годах. Это самый старый из мостов, построенных для переправы через реку Фонтанку. Мост несколько раз реконструировался, и в 1941-1942 г. обрёл известную сегодня форму. Мост знаменит скульптурной группой «Укрощение коня человеком», созданной скульптором бароном Клодтом, ставшей одной из популярных достопримечательностей Санкт-Петербурга. Всего запечатлено четыре момента «укрощения».

Вот несколько фотографий:

 (699x470, 72Kb)

 (467x700, 68Kb)IMG_7361 (467x700, 67Kb)

Рубрики:  Петербург

Метки:  


Процитировано 1 раз

Краски и блики бегущей воды.

Среда, 19 Марта 2008 г. 18:12 + в цитатник
Это цитата сообщения Деметрий [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Эдвард Бёрн-Джонс

Эдвард Бёрн-Джонс (1833—1898) - самый близкий мне по духу художник-прерафаэлит. Многие герои его картин как будто не от мира сего, у них отрешенные взгляды, застывшие позы. Но этим они и притягательны.
Выкладываю 25 самых любимых картин Бёрн-Джонса.

 

The Dream of Launcelot at the Chapel of the San Graal

 

+24
Рубрики:  живопись

Метки:  

Рубоко Шо, эротическая танка, а так же японская миниатюра.

Среда, 19 Марта 2008 г. 13:56 + в цитатник

Рубоко Шо (980-1020?).

 Здесь я чередую стихи Рубоко Шо и японские гравюры, под которыми будут имена художников.

Все почти миниатюры отсюда: http://japan-gallery.artsportal.ru/...t=76&letter=%D5

 (375x550, 119Kb)
Эйзен.

Нынче вплываю в тебя

На утлом челне

Не спеши рассмеяться

Под кимоно

Кацураки.

 

 

 

 

 

 

 

Утамаро (220x335, 44Kb)
Утамаро

далее
Рубрики:  живопись
поэзия

Метки:  


Процитировано 2 раз

Tanja Askani. Часть2.

Среда, 19 Марта 2008 г. 11:55 + в цитатник

http://www.fotocommunity.de/pc/pc/mypics/12278/display

 (600x424, 84Kb)

photo
Рубрики:  фотографы, фотоискусство
животные

Метки:  


Процитировано 3 раз

Письмо.

Вторник, 18 Марта 2008 г. 20:58 + в цитатник

 

 

 

Веду частную переписку. И вот сегодня от одной очень хорошей девушки получила письмо… В последствии она разрешила мне опубликовать кусочки.

Вопрос, или скажем так, тема – звучит так:

«… Ещё глубже поняла проблему и плакала. Кажется, что всё будет плохо. Вот что будет. Может быть, парень сначала будет нормальный, но ведь всё равно потом он изменится. Быть тряпкой, которая нужна только для ночных развлечений, ничего не стоящая, без уважения. Такой ударит, мало не покажется. А ещё дети…

Думаю, а зачем вообще нужен мужчина? И почему так устроен мир, что мы всё равно ищем свою половинку? Чтобы потом получить как следует пинка в живот.

Ещё думаю, зачем нужна плоть. Допустим, мы видим глазами и слышим ушами и тому подобное. Как машина. Можем передвигаться. Тогда получается, что душа без тела слепа и глуха? Но такого не может быть? Зачем тогда нужно тело? Если и так можем передвигаться и тому подобное без его помощи. Что-то я запуталась. Какой в этом смысл?

Ещё, как мне сказал один человек, с помощью второй половинки мы учимся понимать друг друга и Мир… Совершенствуемся… И сразу вспоминаю несчастные семьи… Недавно слышала разговор парней. Один другому говорит, чтобы тот спуска не давал своей девушке. Мол, тут надо сразу держать в узде, иначе пол руки откусит. Я не хочу так. Мне кажется, они все не могут понять нас.. и никогда не смогут. Для меня вторая половинка – это почти я, только намного лучше. У которой можно учиться. Почти единое целое. Только она намного совершеннее и мудрее, хотя может так просто кажется. И главное тут – душа и понимание…»

 

Рубрики:  общество, актуальное

Метки:  

Размышления в дороге.

Вторник, 18 Марта 2008 г. 16:46 + в цитатник
Сегодня видела того дохтора-хиюйга, который пол года назад мне сказал, что с моей травмой я никогда вообще не буду нормально ходить. Была мысль, что хорошо бы въехать ему этой ногой в лоб теперь, но общество запрещает мне это сделать. С другой стороны, если бы оно мне даже рекомендовало это сделать, я бы не стала. Нет эмоций.
Зато у меня в саду подснежники с бутонами, совсем скоро зацветут.
Тётенька, выдающая билеты в автобусе, взяла с меня меньше денег, но не дала билет.
А потом водитель-гастробайтер бумкнул автобус, на котором я ехала. Без последствий. Почему-то наш водитель тоже через некоторое время как-то вольно обошёлся с рулём.
И вот, я думаю о профессионализме... Может всех поменять местами?))) Только цветы оставить на месте.
Рубрики:  размышления

Метки:  

Понравилось: 1 пользователю

Tanja Askani. Часть1.

Вторник, 18 Марта 2008 г. 11:28 + в цитатник

Думаю сделать серию постов с фотографиями этого фотографа.
Начну с хищных птиц. (Немного в продолжение к постам "Кто живёт рядом с нами").
Взято с сайта http://www.fotocommunity.de/pc/pc/mypics/12278/display



 (650x497, 68Kb)
photo
Рубрики:  фотографы, фотоискусство
животные

Метки:  


Процитировано 2 раз

Кухулин из Муиртемне. Часть 5.

Понедельник, 17 Марта 2008 г. 14:45 + в цитатник

Кухулин из Муиртемне.

 

Продолжение.

 

Единственная ревность Эммер.

 

"Случилось это незадолго до Самайна, когда мужи Улада собрались в Муиртемне для игр и пиров.
Все явились, и не было только Копала Кернаха и Лугайда Краснополосного.
— Пора начинать праздник, — волновались мужи. — Почему мы не начинаем?
— И не начнем, — заявил Кухулин, — пока не будет с нами Конала Кернаха и Лугайда.
— Сыграем в шахматы, — предложил бард Сенха. — Или во что другое? А барды и музыканты пускай пока принимаются за дело.
Никто ему не возразил.
Тем временем прилетела и опустилась на ближнее озеро стая птиц, красивее которых не было на земле.
Женам Ирландии во что бы то ни стало захотелось получить этих птиц, и они все перессорились между собой.
— Птицы должны принадлежать мне, — сказала жена Конхобара. — Чтобы одна птица сидела у меня на правом плече, а другая — на левом.
— Мы все хотим иметь их, — тотчас заявили другие жены.
— Если уж кому и иметь их, так мне, — не смолчала Этне Ингуба, которая любила Кухулина.
— Что же нам делать?
— Я знаю, что делать, — подала голос Леборхам. —Пойду-ка я к Кухулину и попрошу его поймать их для нас.
Она и вправду пошла к Кухулину и сказала ему:
— Жены Улада хотят, чтобы ты поймал для них вон тех птиц.
Кухулин схватился за меч, едва удерживая себя от желания ударить ее.
— Бездельницам Улада, — спросил он, — нечем больше заняться, как гонять меня за птицами?
— Не пристало тебе сердиться на них. Сегодня многие жены Улада чуть не ослепли, глядючи на тебя, ведь они тебя любят.
Ничего не оставалось Кухулину, как приказать Лаэгу готовить повозку и везти его к озеру.
Он размахнулся и ударил по птицам мечом, держа его плашмя, чтобы перебить им лапки и крылья и не дать подняться в небо.
Потом они всех переловили и поделили между женами Улада. Каждой досталось по две птицы, кроме Этне Ингубы. Кухулин подошел к ней.
— Ты, верно, сердишься на меня? — спросил он. — Ведь тебе не досталось ни одной птицы,
— Это справедливо, — ответила Этне Ингуба. — Любая подарила бы тебе свою любовь и дружбу, но только у меня ты — единственная любовь.
— Не сердись, — сказал Кухулин. — Вот прилетят еще птицы в Муиртемне или на реку Войн, и у тебя будут две самые красивые.
Вскоре в самом деле прилетели на озеро две птицы, скованные цепочкой из красного золота, и запели нежными голосами так, что мужи и жены Ирландии едва не впали в глубокий сон.
Кухулин было направился к птицам, но Лаэг остановил его, и Этне сказала;
— Послушай моего совета. Не подходи к ним. Разве ты не видишь, что они заколдованы? Я подожду, когда прилетят другие птицы.
— С чего ты взяла, что меня можно отговорить от задуманного? — возмутился Кухулин и приказал Лаэгу подать ему камень для пращи.
Лаэг исполнил приказание.
А Кухулин промахнулся:
— Горе мне!
Он взял другой камень и опять промахнулся.
— Ни на что я не гожусь! — запричитал Кухулин. — С тех пор, как я в первый раз взял в руки оружие, никогда еще я так не промахивался!
Он схватил копье и пронзил им крыло одной из птиц, отчего они обе в мгновение ока оказались под водой.
Разозлился Кухулин, ушел подальше от всех, лег, положив голову на камень, и незаметно для себя заснул.
Едва он заснул, как видит, подходят к нему две жены. Одна в зеленом плаще, а другая — в алом, ниспадающем пятью складками.
Та, что была в зеленом плаще, улыбнулась ему и ударила его веткой. Другая тоже улыбнулась и тоже ударила его веткой. Так они ударяли его по очереди, пока он не потерял счет ударам и не стал ближе к смерти, чем к жизни. Тогда они ушли и ни разу не оглянулись.
Мужи Улада заметили неладное, но не знали, будить им Кухулина или не будить.
— Не трогайте его, — сказал Конал. — Хотя бы до вечера.
Еще не проснувшись, Кухулин встал на ноги, и мужи Улада принялись расспрашивать его, но он долго ничего им не отвечал, а потом попросил:
— Отнесите меня на мое ложе в Сверкающем доме в Эмайн.
— Лучше отнести его в Данделган к его жене Эмер, — предложил Лаэг.
— Нет, — стоял на своем Кухулин. — Отнесите меня в Сверкающий дом в Эмайн.
Мужи Улада исполнили его желание, и до конца года Кухулин пробыл в Сверкающем доме, не произнося ни одного слова.
За день до следующего праздника Самайн пришел к нему Конхобар с мужами Улада. Лойгайре стоял между ложем и стеной, Конал Кернах — между ложем и дверью, Лугаид Краснополосный — в изголовье. А в ногах у него встала Этне Иигуба.
Когда все расселись, в дом вошел незнакомый муж и тоже сел возле ложа Кухулина.
— Кто ты? — спросил его Копал. — Что привело тебя к нам?
— Я пришел говорить с мужем, который простерт на ложе. Будь он на ногах, сумел бы защитить Улад от любого врага, но даже слабый и больной — он защищает Улад, может быть, лучше прежнего. — Он встал и посмотрел прямо на Кухулина. — Если Кухулин, сын Суалтама, примет сегодня мою дружбу, то все, что он видел во сне, будет принадлежать ему и никакого войска не потребуется в помощь.
Либан, которая сидит по правую руку Лабрида Скорого На Руку, сказала, что если придет Кухулин, то великая радость снизойдет на ее сестру Фанд.
О Кухулин, недолго тебе мучиться, если ты позволишь прийти к тебе двум дочерям Аэда Абрата. Либан я пришлю в Муиртемне, чтобы она исцелила героя.
— Кто ты? Откуда? — стали спрашивать улады.
— Энгус я, — ответил он и исчез.
Никто не знал, кто он, откуда пришел и куда ушел.
Тем временем Кухулин сел на ложе.
— Пора тебе, — сказали улады, — рассказать, что с тобой было.
— Было мне ровно год назад видение...
И он рассказал уладам о женах, которые били его ветками.
— Что делать, господин? — спросил он Конхобара.
— Сделай так, — ответил король. — Вернись к тому камню, на котором лежал год назад.
Кухулин послушался его, а когда подошел к тому камню, то увидел, что идет ему навстречу жена в зеленом плаще.
— Вот и хорошо, Кухулин, — молвила она.

— Чего уж хорошего? Лучше скажи, что вам надо было от меня в прошлом году? — спросил Кухулин.
— Мы пришли к тебе год назад не для того, чтобы причинить тебе зло, а чтобы просить тебя о любви. И теперь я говорю с тобой, потому что моя сестра просила меня. Моя сестра Фанд, дочь Аэда Абрата. Мананнан, сын Моря, оставил ее, и она полюбила тебя. А я Либан, жена Лабрида, у которого меч скор на расправу. Он просил меня сказать тебе, что ничего для тебя не пожалеет, если ты всего на один день придешь помочь ему справиться с Кенахом Горбатым, с Эохайдом Иуилом и с Эоганом Инбхиром, тем самым Эоганом, который живет в устье реки.
— Слаб я сегодня, — сказал Кухулин. — Куда мне сражаться?
— Это пройдет, — успокоила его Либан. — Ты выздоровеешь. Силы вернутся к тебе. Но ты должен помочь Лабриду, потому что нет никого лучше него на всей земле.
— Где он? — спросил Кухулин.
— В Маг Мелл, что значит Счастливое Поле.
— Никуда я не поеду, пока не повидаюсь с моей женой Эмер, — заявил Кухулин. — Отправляйся к ней, Лаэг, и скажи, что ко мне приходили жены из племени сидов и били меня, а теперь мне лучше, и я прошу ее приехать ко мне.
Лаэг так и сделал.
— Плохой из тебя слуга, Лаэг! — вскричала в ответ Эмер — Ведь ты все время в горах и не можешь отыскать лекарство для своего господина! Стыдно должно быть уладам, что они до сих пор не вылечили Кухулина. Когда Конхобара надо избавить от пут, когда Фергусу надо вернуть сон, когда Конала Кернаха надо исцелить от ран, Кухулин всегда тут как тут.
Но это не всё!
— Горе мне! — вопила она. — Сын Риангабра, который и утром и вечером в горах, снадобье прекрасному сыну Дехтире привозит не на рассвете, а на закате!
Стыд и позор ученым и мудрым мужам Улада, что не обыскали они всю землю в поисках лекарства для Кухулина, а ведь они — его друзья!
Если бы Фергус потерял сон и его могло спасти только колдовство, сын Дехтире только тогда взошел бы на ложе, когда отыскал друида, умеющего лечить!
Если бы Конал умирал от ран. Пес обшарил бы всю землю, но нашел того, кто спас его.
Если бы щедро одаренный Лойгайре был ранен в сражении, Кухулин объехал бы всю Ирландию, но нашел снадобье для внука Илиаха.
Если бы Кельтхайр впал в беспробудный сон, Сетанта день и ночь пропадал бы в горах.
Если бы вождь Фурбайг лежал неподвижно, Кухулин на краю земли отыскал бы для него снадобье.
Хозяин гор Труин лишил его сил и чуть было не убил его! Пес Муиртемне теперь не лучше любого другого пса, если сон горы Бруаг завладел им.
Горе мне! Горе в сердце моем из-за тебя, Пес кузнеца Конхобара! Больно и стыдно мне, что не могу вылечить тебя!
Горе мне! Сердце мне терзает недуг, поразивший Кухулина, из-за которого не приехал он ни ко мне, ни в Муиртемне!
Вот почему не приехал он ко мне из Эмайн! Нет больше моего Кухулина! Мой голос слабеет и умирает оттого, что болен Кухулин! Год целый и еще месяц с четвертью не сплю я, не видя и не слыша Кухулина, о сын Риангабра!
Долго еще причитала Эмер, а потом отправилась в Эмайн Маха к Кухулину. Присев на край его ложа, она сказала ему:
— Вставай, первый муж Улада, просыпайся сильным и здоровым от своего сна! Погляди на могучего короля Маха. Недоволен он твоим долгим сном, погляди на его плечо, гладкое, как хрусталь! Погляди на его чаши для вина и мечи для битвы! Погляди на повозки в долине! Погляди на мужей, что играют в шахматы!
Погляди на сильных героев! Погляди на прекрасных жен! Погляди на вершителей славных подвигов! Погляди на их благонравных жен!
Погляди, начинается зима! Много чудес ждет нас впереди. Вспомни, как холодно долгой зимой, как некрасиво кругом. Твой сон — недобрый сон. Но не тебе бояться сражений! Долгий сон — все равно что с похмелья сон. От болезни недалеко и до смерти!
Просыпайся ото сна, насланного на тебя сидами! Напряги силы! Сбрось его с себя! Хватит с тебя красивых слов! Вставай, герой Улада!
Кухулин вправду встал и, проведя рукой по лицу, стряхнул с себя колдовство.
— Слишком долго ты спишь, хворый герой, — сказал ему Лаэг, — из-за жен Маг Мелл, что явились к тебе, околдовали тебя, связали тебя и отдали во власть ленивых жен. Очнись от смерти, поверженный сидами! Пусть вернется к тебе твоя сила первого из первых героев! Встань и иди на поле сражений, чтобы совершить великие подвиги там, куда Лабрид Скорый На Руку ведет своих воинов. Поднимись! Стряхни с себя сон! Стань снова великим воином!
Кухулин пошел к камню, который год назад лежал у него в изголовье, и увидел, что к

нему приближается Либан. Во второй раз стала она просить его идти с ней в ее страну.
— Где сейчас Лабрид? — спросил Кухулин.
— Лабрид на Чистом озере, куда приходят многие жены. Но не дело являться к нему усталым, если только ты не хочешь быть всего лишь гостем.
Счастливым домом правит добрая жена. Сто мужей в нем, гораздых к знанию. Румянцем украшены щеки Лабрида.
Его тонкий красный меч легко рубит головы волкам. Он крушит доспехи врагов и на куски рубит щиты героев.
Глазам радость, когда он на поле битвы совершает великие подвиги. Многих превосходит он доблестью.
Великий воин, о котором сложено много былей и небылиц, живет сейчас в стране Эохайд Иуил. Его волосы — золотые кольца. Запах его — аромат лучшего из вин.
Много подвигов совершил Лабрид. Скор в бою его меч. Но не торопит он сражение, пока не принуждают его сражаться, потому что любит он, когда его народ живет в мире.
Упряжь на его конях вся из красного золота. Но это не все его богатство. Дом, в котором он живет, поддерживают колонны из серебра и хрусталя.
— Просьба жены мне не указ, — сказал Кухулин.
— Тогда отпусти со мной Лаэга, — попросила Либан. — Пусть он увидит все своими глазами.
— Иди, Лаэг, — приказал Кухулин.
Лаэг подчинился, и вскоре он и Либан оставили позади Маг Луаду, Поле для Соревнований, Байл Буаду, Дерево Победы, Оэнах Эмну, место сбора воинов в Эмайн, и оказались в Оэнах Фидхи, где собирались обыкновенно лесные жители и где в это время был Аэд Абрат со своими дочерьми.
Либан положила руку на плечо Лаэгу.
— Не выбраться тебе сегодня отсюда, — сказала она, — если не попросишь защиты у жены.
— Не было еще такого, чтобы воин Улада просил защиты у жены! — возмутился Лаэг.
— Жаль, что Кухулина нет с нами! — воскликнула Либан.
— Я бы тоже обрадовался, будь он сейчас тут, — не стал возражать Лаэг.
Они помчались дальше к острову, где их ждал Лабрид, и увидели на берегу небольшой бронзовый корабль. Они взошли на него, и корабль доставил их на остров. Там они сразу направились к дому Лабрида и по дороге повстречали воина.
— Где Лабрид? — спросила у него Либан.
— Лабрид зажигает храбростью сердца воинов, отправляясь на великую битву, — ответил он.
Они вошли в дом, и Лаэгу показалось, что он уже видел его, хотя ни разу не был в нем прежде. Алые, зеленые, белые и золотые ложа были в доме, а вместо свеч — невиданных размеров драгоценный камень. Возле западной двери, где солнце садится вечером, стояли серые в яблоках и гнедые кони, а возле восточной двери — росли три высоких, в алых цветах, дерева, и на их ветках сидели птицы и пели для юношей королевского вида. Возле двери во двор сверкало чистым серебром несравненной красоты дерево, а когда на него падали лучи солнца, то оно сверкало золотом. Были там трижды двадцать деревьев, касавшихся друг друга кронами, и каждое могло прокормить своими плодами триста человек. Все деревья были разные, и спелые плоды на них манили сорвать их.
Посреди двора вокруг фонтана расположились триста пятьдесят мужей в полосатых одеждах, и у каждого в ухе сверкала золотая серьга. На всех хватало веселого меда. Таков был здесь обычай. Бочка с медом никогда не пустела. Трижды пятьдесят жен ждали Лаэга в доме и приветливо поздоровались с ним.
— Добро пожаловать, Лаэг, во имя воина, который прислал тебя к нам, и во имя тебя самого, и во имя жены, которая привела тебя к нам.
— Ну, Лаэг, что будешь делать? — спросила его Либан. — Хочешь сначала поговорить с Фанд?
— Хочу, если ты скажешь, где она.
— Скажу. Она покинула всех и теперь одна в своем покое.
Либан повела Лаэга к Фанд, и Фанд ласково поздоровалась с Лаэгом.
Имя Фанд значит слеза, из-за огня набежавшая на глаз. Назвали так Фанд за ее чистую красоту, потому что больше не с чем было сравнить ее на всей земле.
Поздоровавшись с Лаэгом, она спросила:
— Почему не приехал Кухулин?
— Он никогда не отзывается на просьбы жен, — ответил Лаэг. — Да и сомневался он, ты ли просила его приехать.
— Я просила, — подтвердила Фанд. — И пусть он не медлит. Битва назначена на сегодня.
Тем временем возле дома появилась повозка Лабрида.
— Тяжело сегодня у Лабрида на сердце, — сказала Либан. — Надо пойти к нему.

Либан ласково поздоровалась с Лабридом и так сказала ему:
— Добро пожаловать, Лабрид Скорый На Руку, воинство в воине, победитель героев, добро пожаловать к нам, Лабрид!
Однако Лабрид ничего ей не ответил.
— Добро пожаловать, Лабрид! — вновь заговорила Либан. — Самый быстрый у тебя меч. Ты вселяешь силы в слабых и побеждаешь сильных! Добро пожаловать, Лабрид! Добро пожаловать!
На этот раз Лабрид не смолчал:
— Оставь свои похвалы, Либан, потому что ни прошлые победы, ни твои похвалы не радуют меня сегодня. Сражение близко! Засверкают мечи в левой и правой руках! В сердце Эохайд Иуила храбрости столько, сколько в сердцах многих доблестных воинов! Не время гордиться собой!
— У нас добрая весть, — сказала тогда Либан. — Посмотри, вот Лаэг, возница Кухулина. Он к тебе с верным словом героя, который вступит сегодня рядом с тобой в битву.
Лабрид ласково поздоровался с Лаэгом.
— Поезжай немедля домой. Скажи Кухулину, чтобы он поторопился, потому что сражение назначено на сегодня.
Лаэг возвратился в Эмайн Маха и обо всем рассказал Кухулину и другим воинам.
Он сказал так:
— У Лабрида великое воинство. Я видел его страну. Она красивая, свободная, и никто там не говорит лживых слов, никто не говорит злых слов. Я слышал музыкантов, услаждавших слух дочерей Аэда, и, не торопись я обратно, у меня не хватило бы сил так скоро покинуть остров.
Я видел гору сидов. Жены там все как на подбор красивые, и у всех талантов без счета. А красивее всех Фанд, дочь Аэда Абрата, и никакой королеве не сравниться с ней.
Этне Ингуба тоже красивая, но Фанд своей красотой может ослепить целое воинство.
Жаль, Кухулин, что ты не поехал со мной, хотя все просили тебя об этом, не то увидел бы ты такой большой дом, какого мне еще не приходилось видеть.
Если бы мне принадлежала вся Ирландия и я был бы королем счастливых гор, я все отдал бы и считал, что отдал мало за жизнь на том острове, на котором я побывал сегодня.
— Хорошо, — сказал Кухулин.

— Ты поступишь по справедливости, — продолжал Лаэг, — если поедешь туда, потому что нет прекраснее страны на земле.
Кухулин встал и провел рукой по лицу, после чего ласково поблагодарил Лаэга за то, что он укрепил его в его решении.
На это Лаэг ответил:
— Торопись, Кухулин! Сражение назначено на сегодня!
Кухулин приказал готовить повозку и вместе с Лаэгом отправился на прекрасный остров. Лабрид и все жены приветливо встретили его, а Фанд и вовсе не скрывала своей радости.
— Что мне делать? — спросил Кухулин.
— Сделай так, — сказал Лабрид. — Зайди в тыл вражескому воинству.
Кухулин, Лабрид и Лаэг отправились на поле сражения, и им показалось, что на нем без счета мужей в бранных доспехах.
— Мни ненадолго, — попросил Кухулин короля Лабрида. Лабрид послушался, а Кухулин остался стоять на виду двух воинств. Тут с криками прилетели две вороны, и все рассмеялись.
— Похоже, — сказали воины друг другу, — вороны сообщают нам, что где-то рядом гневный муж из Муиртемне. И они прогнали ворон.
Долго ли, коротко ли, Эохайд Иуил отправился помыть руки в ближайшем ручье и подставил Кухулину прикрытую одной рубахой спину. Кухулин не упустил счастливого случая и копьем поразил Эохайда Иуила в самое сердце.
Потом он один вышел против целого воинства и многих убил, прежде чем налетел на него Кенах Киабарта Неземной. Они долго бились, но и его одолел Кухулин.
Лабрид не стал дольше ждать. На голову разбил он вышедшее против него воинство и крикнул Кухулину, чтобы он уходил с поля боя.
— Боюсь я, — сказал Лаэг, — как бы он не обернул свою ярость против нас, потому что не избыл ее до конца в сражении. Пусть воины приготовят три чана с холодной водой, иначе нам не остудить его пыл. В первом чане вода выкипит до дна. В другом станет горячей. В третьем станет теплой.
Едва жены завидели возвращающегося Кухулина, запела Фанд:
— Прекрасен муж в повозке, юн он годами, и нет у него бороды. Светел он ликом, и светло рядом с ним вечером на земле Сенах Фидгу.
Музыка сидов не удержит его на ложе. Красной кровью залито его платье. Я гляжу на его коней, быстрых, как весенний ветер.
Кухулин едет в повозке, юный герой из Муиртемне, и плохо придется тому, кто рассердит его.
Либан спросила его о сражении, и Кухулин сказал так:
— Мужи со светлыми волосами и красными лицами налетели на меня со всех сторон, мужи Мананнана, сына Моря, которых призвал к себе Эохайд Иуил. Ударом за удар платил я. Эохайда Иуила поразил я копьем, и хоть стоял там туман, я точно знаю, что поразил его, потому что слышал его стон, который ни с чем не спутать. Говорят, его смерть решила исход битвы.
Сыну Эохайда Иуила из Земли Обещаний отдал Мананнан в жены дочь Найси и Дейрдре по имени Айбене.
Целый месяц оставался Кухулин у Фанд, а когда минул месяц, то простился с ней, и она сказала ему так:
— Где бы ты ни был, если захочешь меня увидеть, только позови — и я сразу приду.
Кухулин назначил ей встречу в Ибар Кин Тракте, что значит Тис на Берегу Байле.
Однако об этом узнала Эмер, и ее охватила ярость. Взяв с собой ножи, чтобы убить соперницу, она с пятьюдесятью юными девицами отправилась на берег Байле.
Кухулин и Лаэг играли в шахматы и не заметили приближения жен. Первой увидела их Фанд и сказала:
— Смотри, Лаэг!
— Что там?
Лаэг поднял голову, и Фанд крикнула ему:
— Оглянись, Лаэг! За твоей спиной притаились жены, и у каждой в правой руке по острому зеленому ножу. Золото покрывает их круглые груди. И идут они на битву. С ними Эмер, дочь Форгала, вся красная от злости.
— Ничего она тебе не сделает, — успокоил ее Кухулин. — Даже близко не подойдет. Садись в повозку, и я защищу тебя от всех жен, будь они даже со всех четырех сторон Улада. Дочь Форгала может испугать любого, особенно если с ней пятьдесят девиц, но против меня она не посмеет пойти.
И Кухулин так сказал Эмер:
— Не пристало мне бояться тебя, жена, потому что я люблю тебя больше, чем другие мужья любят своих жен. Копье дрожит у тебя в руке и не ранит меня. И нож ты взяла напрасно. Слишком он тонок и слаб для меня, пусть даже ты кипишь от злости. Будь ты самой сильной из жен, не одолеть тебе меня, не лишить моей силы!
— Зачем ты позоришь меня, Кухулин? — спросила его Эмер. — Зачем позоришь перед всеми женами и мужьями Ирландии? Под твоей защитой я пришла сюда, покоренная твоей верностью мне! Не гордись нашей ссорой! Не сможешь ты отвернуться от меня, даже если захочешь!
— Эмер, ответь мне, почему не могу я побыть с этой женой, если она учтива, красива, достойна самого короля, эта жена с берега великого моря? Ни лицом, ни статью не уступит она никому, ни умом, ни уменьем, ни быстротой, ни решительностью. Мужу и желать больше нечего, а если он чего-то пожелает, она все исполнит, не беря с него никаких обещаний. Эй, Эмер, — продолжал он, — не найти тебе мужа храбрее и благонравнее меня!
— Ты все правильно сказал об этой жене! — вскричала Эмер. — Красное всегда красиво, новое привлекательно, а привычное горько на вкус! Чего у нас нет, о том мы мечтаем. Что есть, то не привлекает! О Кухулин, когда-то ты почитал меня. Опять стану я такой, как прежде.
Горько было Эмер, как никогда еще не было.
— Даю тебе слово, — ответил ей Кухулин, — что люблю тебя и буду любить, пока жив.
— Оставь меня, — сказала тогда Фанд.
— Нет! Пусть он оставит меня! — воскликнула Эмер.
— Нет! Рано или поздно он все равно оставит меня. На каждом шагу подстерегает меня беда.
Обидно стало Фанд. Не хотела она позора на свою голову, но понимала, что пройдет время, и бросит ее Кухулин, и придется ей опять возвращаться в свой одинокий покой, а ведь она любила Кухулина. И запричитала она:
— Недобрый час наступил! Пора мне в дорогу! Нет несчастнее меня на всей земле! Пусть отец у меня великий воин, лучше бы мне остаться с Кухулином. Лучше мне жить с тобой и повиноваться тебе, чем жить без тебя в солнечном доме Аэда Абрата!
О Эмер, бери своего мужа! Забирай его, потому что ты достойна его. А мне до смерти теперь желать того, кто никогда не будет моим!
Многие мужи желали меня, но ни с одним не уходила я из дома, потому что была благонравной девицей.
Нет горше горя, чем отдать свою любовь мужу, которому она не нужна! Пусть лучше покинет он ту, которая любит его больше, чем он ее!
Нечестно, желтоволосая Эмер, тебе нападать на Фанд и убивать ее, злосчастную!
Мананнан узнал, что Фанд, дочь Аэда Абрата, противостоит женам Улада и Кухулин отказался от нее. Не утерпел Мананнан, примчался с восточного края земли и, невидимый, встал рядом. Одна только Фанд знала, что он все видит и слышит, и великое смятение охватило ее.
— Поглядите на великого сына Моря, который живет на равнине Эоган Инбир! Мананнан, господин прекрасной земли, когда-то ты был мне мил!
Даже сейчас ты предан мне, и нет в сердце у меня ревности. Любовь не приведет нас на одну дорогу!
Было время, мы с другом Луга жили в солнечном доме Инбир и не думали, что ждет нас впереди разлука.
Когда великий Мананнан взял меня в жены, я была достойна его, и он подарил мне золотой браслет, потому что любил мою красоту.
Знаю я, никто из земных жен и мужей не видит того, кому подвластны любые волны и кому не нужны большие корабли!
Увы мне, увы глупой жене! Отказался от меня мой возлюбленный!
Прощай, несравненный Кухулин, с добрым сердцем я покидаю тебя. Не увидимся мы больше! Но ты не держи на меня зла. Нет ничего тяжелее разлуки!
Пора в путь! Без печали провожает меня мой возлюбленный, оттого стыдно мне, Лаэг, сын Риангабра.
Мой муж явился за мной, и он все сделает, как я хочу. Глядите, я покидаю вас, и не говорите, что я сделала это потихоньку!
Фанд подошла к Мананнану, и он, ласково поздоровавшись с ней, спросил:
— Скажи, жена, из-за Кухулина ты покидаешь это место или хочешь идти со мной?
— Вот тебе мое слово, — ответила ему Фанд. — Был один муж, за которым я пошла бы не раздумывая, но теперь я пойду с тобой и не буду ждать Кухулина, потому что он отказался от меня. И еще, — продолжала она. — Ты не нашел достойной тебя королевы, а Кухулин нашел.
Когда Кухулин увидел, что Фанд удаляется с Мананнаном, он спросил Лаэга:
— Что это значит?
И Лаэг ответил ему:
— Это значит, что Фанд уходит с Мананнаном, сыном Моря, потому что она нелюбезна твоему сердцу.
Ярость охватила Кухулина, и он умчался в Луахайр. Долго он пробыл в горах без еды и питья, а ночи проводил на дороге в Мидлуахан.
Узнала об этом Эмер и отправилась к Конхобару в Эмайн Маха. Конхобар послал за бардами и друидами, чтобы они отыскали Кухулина и привели его к нему в Эмайн Маха. Друиды не сомневались, что Кухулин убьет их, как только увидит, поэтому, отыскав, они заколдовали его, чтобы он ничего не натворил, пока к нему не вернется здравый смысл.
Придя в себя, Кухулин попросил пить, и друиды подали ему питье забвения, отчего он сразу забыл о Фанд и обо всем, что с ним случилось.
Из того же флакона они дали отпить Эмер, и она забыла о своей ревности.
Мананнан же на всякий случай потряс еще плащом между Кухулином и Фанд, чтобы не пришлось им даже случайно свидеться."

Цитируется по изданию: "Кельты. Ирландские сказания"    
Автор: Перевод Л. Володарской   

Рубрики:  мифология, легенды
кельтика, артуриана

Метки:  

Просто картинка.

Воскресенье, 16 Марта 2008 г. 20:36 + в цитатник

У Леди Айрен давно утащила.


9820767_12645770_6258199_116971502013424 (423x699, 104Kb)

Рубрики:  юмор

Метки:  


Процитировано 1 раз

Музыка.

Суббота, 15 Марта 2008 г. 10:00 + в цитатник
Недавно с одним человеком говорили о музыке, скажем так. И я рассказала ему одну важную для себя вещь. А потом подумала: моему дневнику скоро год, а я здесь ничего про это ещё не написала. Пишу:
Однажды я поняла, что самое главное в жизни, это услышать свою мелодию. А потом следовать ей, как течению реки.
Я слышу свою мелодию. В этом моё счастье и моя свобода.
Рубрики:  философия

Метки:  

Ещё одна цитата.

Пятница, 14 Марта 2008 г. 18:42 + в цитатник

Ещё одна цитата из книги Д.В Скогорева «Взаимодействие с силой», посвящённой теме бесконтактного боя.

 

«Я сторонник той идеи, что старики видели мир настоящим. Мы же вместо мира видим иллюзию. По-русски это называется морок. Мы все, как правило, дети материализма, и свято верим, что если нечто можно потрогать, значит это нечто реально.

Тогда стоит вспомнить, сколько раз во сне каждый из нас «реально» трогал и ощущал что-либо. И при этом не осознавал, что это было только во сне. Для спящего всё было реально.

Всё это, однако, не означает, что за иллюзией нет ничего материального. Оно есть.

За узнаванием своей собственной руки есть и сама рука. Другое дело, что человек видит? Руку или нечто, воспринимаемое им как рука? Очевидное глубоко обманчиво. Именно из-за этого мы лишены настоящего, сути явлений. Причина? Мы подменяем духовное видение мира, иначе говоря ведание (знание) зрением. Очевидное – это то, что ты зришь очами.

Мы делаем слепки своим внешним зрением, и эти слепки (образы) теперь на всю жизнь с нами, они подменяют наше знание о мире. Ты узнаёшь не настоящий мир, а картинку: набор качеств.

Придя в этот мир как существо, способное лишь к внешнему восприятию, ты начинаешь впитывать его (мир) в виде закодированной информации (в виде образов) и творить из этих образов псевдоцелостную картину мира.

Почему мы не можем войти в настоящий мир без образов узнавания? Почему мы живём в мире иллюзий? Почему не позволяем видеть себе суть вещей? Потому что, если мы избавимся от стереотипов мышления, мы столкнёмся с неведомым. Мы не можем позволить себе войти в истинный мир без шор, потому что тогда мир неведом, и неизвестно, что он сейчас с тобой сделает. Это и есть основное препятствие».

 

Мне не очень нравится то, как автор излагает, и многое мне не близко именно в плане предлагаемых архетипов, но суть вещей он подаёт, и данные вещи кажутся мне актуальными.

Рубрики:  философия

Метки:  

Немного о щенках.

Четверг, 13 Марта 2008 г. 22:23 + в цитатник

Вот и они:

IMG_7034 (600x400, 93Kb)
 (600x467, 63Kb)
 (600x442, 60Kb)

Рубрики:  мои животные

Метки:  

Поиск сообщений в Эльдис
Страницы: 311 ... 30 29 [28] 27 26 ..
.. 1 Календарь