-

Быстрый переход по страницам блога Эльдис:

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Эльдис

 -Рубрики

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 07.04.2007
Записей: 6726
Комментариев: 111103
Написано: 179037


Мифы Ирландии. Из цикла Кухулин из Муиртемне. Часть4.

Воскресенье, 24 Февраля 2008 г. 14:13 + в цитатник

На этот раз история довольно смешная.

Пир Брикрена, или Словесная битва прекрасных жен Улада

Однажды Брикрен Злоязычный задумал задать великий пир в честь Конхобара, сына Несс, всех воинов и всех знатных мужей Улада. Целый год он провел в приготовлениях к пиру и построил большой дом в крепости Рудрайге, очень похожий на дом Алой Ветви в Эмайн, но превзошедший все дома в Ирландии размерами, удобством, роскошью колонн, облицовки, резьбы и других украшений, о чем сразу же заговорили по всей Ирландии. Внутри он был точь-в-точь как питьевая зала в Эмайн, и в нем было девять перегородок от очага до стены, все из бронзы, золоченые и тридцати футов высотой. В передней части залы стояло на возвышении кресло Конхобара, украшенное бриллиантами и другими драгоценными каменьями всех цветов и оттенков, которые сверкали так же ярко, как золото и серебро, и ночь превращали в день. Рядом стояли двенадцать кресел для двенадцати героев Улада.
Не меньше, чем на дерево и каменья, дивились люди на строительных дел мастеров, ведь одно бревно везли шесть коней и один столб ставили шесть мужей. Тридцать самых искусных мастеров Ирландии присматривали за постройкой.
Брикрен приказал устроить для себя солнечную комнату на одном уровне с креслом Конхобара и креслами героев и украсил ее как нельзя лучше, застеклил по одному окну на каждой из стен, чтобы всех видеть в зале, ибо знал он, не сидеть ему рядом с героями Улада.
Когда зала и комната были готовы, он приказал принести занавеси и покрывала, кровати и подушки, мясо и вино и всего вдоволь, а сам отправился в Эмайн Маха звать на пир Конхобара и его воинов.
Случилось так, что все мужи Улада были в Эмайн Маха. Они приветливо поздоровались с Брикреном и усадили его рядом с Конхобаром.
- Я зову вас на пир, - сказал Брикрен.
- Что ж, я приму твое приглашение, если его примут все улады, - ответил Конхобар.
Однако Фергус, сын Ройга, и другие заявили:
- Мы не поедем. Если мы поедем, мертвых у нас станет больше, чем живых, потому что Брикрен всех нас перессорит.
- Хуже будет, если вы не приедете, - пригрозил им Брикрен.
- А что ты сделаешь?
- Тогда точно перессорю, - сказал Брикрен, - королей и вождей, славных героев и простых воинов, пока вы все не перебьете друг друга. А если не выйдет, тогда поссорю матерей с дочерьми. Не выйдет это - всех жен Улада, чтобы они подрались друг с дружкой.
- Пожалуй, нам лучше принять приглашение, - сказал Фергус.
- Посоветуемся с вождями, - предложил Сенха, сын Айлиля.
- Недоброе случится, если мы не решим, как нам быть, - сказал Конхобар.
Мужи собрались на совет, и первым заговорил Сенха:
- Во избежание беды ты, Конхобар, должен защитить себя от Брикрена, если собираешься ехать к нему. Приставь к нему восемь мечников, и пусть он покинет дом, когда накроет столы.
Фербер Фербесон, сын Конхобара, отправился к Брикрену.
- С радостью все исполню, - сказал он.
Мужи Улада покинули Эмайн - и король, и его свита, и его войско.
Брикрен же стал думать, как ему обмануть стражников и поссорить уладов. Первым делом он решил поговорить с Лойгайре Буадахом, сыном Конала, сыном Илайта.
- Доброго здравия тебе, Лойгайре Победитель, безжалостный молот Бреги, огненный молот Меата! Почему ты не первый из первых героев Улада?
- Могу быть и первым, если захочу, - ответил ему Лойгайре.

- И будешь, - сказал Брикрен, - если сделаешь, как я тебя научу.
- Сделаю.
- Ты станешь первым героем Ирландии, если сумеешь отвоевать долю победителя на моем пиру. За нее надо побороться, - продолжал он, - потому что она дорогого стоит. В ней много вина и в любое время покои в моем доме, в которых легко разместятся три добрых воина Улада, и семилетний боров, с рождения кормленный одним молоком, и вкусная еда весной, и творог со сладким медом летом, и орехи с хлебом осенью, и мясо с супом зимой. И еще семилетний бычок, вскормленный материнским молоком и сладкой травой, и пять дюжин сладких медовых пирогов. Такая доля победителя в моем доме. Ты же лучший из лучших в Уладе, и она по праву принадлежит тебе. Возьми ее. Когда день сменится вечером и пир будет в самом разгаре, пусть придет твой возница и возьмет твою долю победителя.
- Клянусь, если кто ему помешает, умрет на месте! - воскликнул Лойгайре.
Брикрен обрадовался, что у него так легко все получилось, и долго смеялся над Лойгайре Буадахом. Потом он подошел к Коналу Кернаху.
- Доброго здравия тебе, Конал, - сказал он, - герой многих битв и сражений, не раз побеждавший в бою героев Улада. Когда мужи Улада пересекают чужие границы, ты всегда на три дня и три ночи впереди, и позади тебя уже много рек и бродов. Ты стоишь на страже Улада, и ни один враг не минует тебя незамеченным ни справа, ни слева, ни сверху, ни снизу. Почему бы тебе не быть первым из первых?
Ловко Брикрен обошел Лойгайре, но с Коналом Кернахом ему понадобилось вдвое больше ловкости. Убедившись, что Конал не прочь ввязаться в ссору, Брикрен догнал Кухулина.
- Доброго здравия тебе, Кухулин, победитель Бреги, сияющее знамя Лайфе, любимец Эмайн, баловень жен и девиц. Давно уже ты не Кухулин, ибо ты первый из первых героев Улада. Твое слово в спорах и ссорах главное, твой суд справедлив, всем владеешь ты, о чем только могут мечтать мужи Улада. Храбр и доблестен ты без меры, и подвигам твоим нет равных. Почему же ты не берешь себе долю победителя, если ни один из мужей Улада не может сравниться с тобой?
- Клянусь! - вскричал Кухулин. - Если кто пожелает отнять ее у меня, поплатится головой!
Довольный Брикрен отошел от него и как ни в чем не бывало присоединился к войску, словно не задумал он поссорить первых героев Улада между собой.
Когда они наконец добрались до места, каждый занял положенное ему место в пиршественной зале. В одной половине дома расположились Конхобар и его свита, в другой - жены уладов.
Вместе с Конхобаром за стол сели Фергус, сын Ройга, Кель-тхайр, сын Утехайра, Эоган, сын Дуртакта, Фиаха и Фихайг, сыновья короля, Фергус, сын Лета, Кускрайд, Сенха, сын Айлиля, три сына Фиахаха, которых звали Рус, Даре и Имхад, Муинремар, сын Кеиргинда, Эрге Эхбел, Амергин, сын Эсаита, Менд, сын Салхаха, Дубтах Доэл Улад, Ферадах Финд Фект-нах, Феделит, сын Илайра Хетинга, Фурбайде Фербенд, Ро-хад, сын Фатхемона, Лойгайре Буадах, Конал Кернах, Кухулин, Конрад, сын Марнаи, Эрк, сын Феделита, Айолан, сын Фергуса, Финтан, сын Найала, Кетерн, сын Финдтайна, Факина, сын Сенкада, Конла-лжец, медоворечивый Айлиль, знатные мужи Улада, а еще юноши Улада и барды Улада.
Пока шли приготовления к пиру, музыканты развлекали воинов, но едва был накрыт стол, как король приказал Брикрену удалиться, и воины с мечами повели его к двери, но на пороге Брикрен остановился и крикнул:
- Доля победителя в моем доме дорогого стоит. Пусть ее возьмет себе первый из первых героев Улада!
С этими словами он ушел.

Распорядители поднялись со своих мест, чтобы оделить всех вином и мясом, и вместе с ними поднялся Кедланг, сын Риангабра и возница Лойгайре Буадаха.
- Подайте долю победителя Лойгайре Буадаху, потому что она принадлежит ему по праву.
Тотчас вскочил со своего места Ид, сын Риангабра и возница Копала Кернаха, и потребовал отдать долю победителя Коналу Кернаху.
Не уступил им и Лаэг, сын Риангабра и возница Кухулина.
- Доля победителя принадлежит Кухулину. Мужи Улада покроют себя позором, если не отдадут ее ему, потому что он самый храбрый из храбрых в Уладе.
- Это неправда, - сказал Конал.
- Это неправда, - сказал Лойгайре.
Они повскакали со своих мест, схватили мечи и щиты и набросились друг на друга. Тогда в одной половине залы словно вспыхнул пожар, так сверкали мечи и копья, а в другой стало белым-бело от белых щитов. Всех охватил страх. И все были на ногах. Ярость охватила Конхобара и Фергуса, сына Ройга, когда они увидели, как двое напали на одного, как Конал и Лойгайре вступили в бой с Кухулином. Однако никто не посмел вмешаться, пока Сенха не шепнул Конхобару:
- Пора тебе сказать свое слово.
Конхобар и Фергус вышли на середину и встали между славными мужами Улада. которым пришлось опустить мечи.
- Послушаетесь вы меня? - спросил Сенха.
- Да, - сказал Кухулин.
- Да, - сказал Конал.
- Да, - сказал Лойгайре.
- Вот мой совет вам. Сегодня мы разделим долю победителя поровну, а потом вас по справедливости рассудит Айлиль, король Коннахта, ибо мужам Улада лучше решать свой спор в Круахане.
Все вновь расселись по своим местам и подняли заздравные чаши. Ничто больше не нарушало воцарившегося веселья.
Брикрен и его жена в это время были в верхнем покое и наблюдали за тем, что происходило в зале. Раздосадованный Брикрен, которому не удалось поссорить мужей Улада, задумался о том, как ему поссорить жен Улада. Пока он думал, Федел Чистое Сердце вместе с пятьюдесятью другими женами покинула залу. Брикрен поспешил за ней.
- Доброго здравия тебе, жена Лойгайре Буадаха! Не зря называют тебя Федел Чистое Сердце, ибо всем ты взяла, и лицом, и мудростью, и знатностью. Сам Конхобар, король Улада, твой родич. Лойгайре Буадах - твой муж. Первой ты должна входить в залу, ибо ты первая из первых жен Улада. Если ты сегодня раньше других переступишь порог залы, быть тебе навеки королевой над женами Улада.
Федел пошла дальше, а следом за ней из залы вышла Лендабайр Благодатная, дочь Эогана, сына Дуртакта, и жена Конала Кернаха.
Брикрен поспешил к ней.
- Доброго здравия тебе, Лендабайр. Не зря называют тебя Благодатная, ибо к тебе обращают взоры и сердца мужи со всей земли. Нет никого красивее тебя. И если твой муж первый из первых мужей Улада, то ты по праву первая из первых жен Улада.
Брикрен ловко улестил Федел, но, чтобы улестить Лендабайр, ему понадобилось вдвое больше ловкости.
Потом вышла из залы Эмер и с нею пятьдесят жен.
- Доброго здравия тебе, Эмер, дочь Форгала Манаха, жена первого из первых мужей Улада! Не зря называют тебя Эмер Прекрасные Волосы. Короли и вожди Ирландии ссорятся из-за тебя друг с другом. Как солнце затмевает звезды, так ты затмеваешь других жен красотой лица, знатностью рода, молодостью, добрым именем, мудростью и красноречием...
Ловко Брикрен улестил Федел и Лендабайр, но вдвое больше ловкости понадобилось ему, чтобы улестить Эмер.
Когда Федел, Лендабайр и Эмер сошлись вместе, они не знали, что Брикрен говорил со всеми тремя.
Они отправились в обратный путь и поначалу шли медленно, словно не было у них никаких задних мыслей. Но постепенно они все убыстряли и убыстряли шаг, а возле самого дома подхватили юбки и побежали что было мочи, ибо поверили
Брикрену и пожелали возвыситься. Шуму от них было не меньше, чем от сорока повозок. Дом пошатнулся, и мужи схватились за оружие, когда их бросило друг на друга.
- Стойте! - крикнул Сенха. - Это не враги. Это опять проделки Брикрена. Теперь он подбил жен на ссору. Клянусь, если не закрыть перед ними дверь, то лучше уж быть мертвым, чем живым!
Привратники поспешили исполнить приказ, однако Эмер, опередившая других жен, изо всех сил уперлась спиной в дверь и стала кричать, чтобы ей открыли, пока ее не догнали Федел и Лендабайр. Мужи повскакали со своих мест, чтобы прийти на выручку своим женам.
- Недобрая ночь предстоит нам! - вскричал Конхобар и с такой силой ударил серебряным жезлом о бронзовый столб, что все тотчас расселись по своим местам.
- Угомонитесь, - сказал Сенха. - Нас ждет словесная битва, а не битва мечей.
После этого три жены под защитой своих мужей начали знаменитую битву слов прекрасных жен Улада.
Первой заговорила Федел Чистое Сердце, и она сказала так:
- Мать, носившая меня под сердцем, была свободной и знатной женой, ровней моему отцу, и в жилах у меня течет кровь королей, отчего воспитывали меня, как королевскую дочь. Я красива лицом и телом, благонравна, учтива и храбростью не уступаю доблестному воину. Посмотрите на моего мужа Лойгайре! Разве мало его красные руки сделали для Улада? Он один стережет границы от врагов. Он - наша защита. Он - первый из первых. Его победы славнее побед других героев. Почему же мне, прекрасной и веселой Федел, не вступить сегодня первой в пиршественную залу?
Второй заговорила Лендабайр, и она сказала так:
- Я тоже красива, мудра и учтива, и это я должна первой войти в пиршественную залу,
Мой муж - непобедимый Копал. Гордо поднята его голова, когда он идет в бой. И гордо поднята его голова, когда он возвращается победителем с головами своих врагов.
Он всегда готов биться за Улад. Все броды под его защитой. Он - герой из героев.
Кто посмеет оспорить храбрость сына благородного Амергина? Конал ведет за собой храбрых мужей Улада.
Все взгляды устремлены на славную Лендабайр! Так почему бы мне не переступить первой порог королевской залы?
Третьей заговорила Эмер, и она сказала так:
- Ни одна из жен не сравнится со мной в красоте и мудрости. Ни одна не сравнится со мной в блеске глаз, доброте, благонравии и здравомыслии.
Никто не умеет радоваться и любить сильнее, поэтому все мужи Улада желают меня и все держат меня в своих сердцах. Будь я доступна им, завтра их жены остались бы без мужей.
Кухулин - мой муж. Если он пес, то сильный пес. Кровь на его копье, кровь на его мече, его белое тело черно от крови, его нежная кожа вся в шрамах от мечей и копий.
На запад устремлен его огненный взор. Нет защитника у Улада надежнее его! Повозка у него красная, и подушки в повозке тоже красные. Как лосось, прыгает он, совершая геройский прыжок. И черный подвиг, и слепой подвиг, и подвиг девятерых на его счету. Если выходит против него воинство, он его побеждает. И спасает гордые воинства от гибели. И находит радость в страхе врагов.
Ваши герои не стоят и травинки под ногами моего мужа Кухулина. И жены отворачиваются, едва завидя их. Мой муж - алая чистая кровь, а они - нечистоты, для которых жалко пучка травы.
Прекрасные жены Улада похожи на коров, когда стоят рядом с женой Кухулина.
Выслушав речи жен, Лойгайре и Конал бросились на стены и пробили в них дыры в свой рост, а Кухулин высоко поднял ближайшую стену так, что стали видны небо и звезды.
Первой вошла в залу Эмер и следом за ней пятьдесят жен, которые были с нею. А за ними и те дважды пятьдесят жен, которые сопровождали Федел и Лендабайр, которым было не под силу сравниться с Эмер, как их мужьям было не под силу сравниться с Кухулином.
Со всего маху Кухулин опустил стену, и она на семь футов ушла в землю, отчего дом перекосило и Брикрен с женой выпали во двор в самую грязь, где собаки рыли землю в поисках отбросов.
- Горе мне! - крикнул Брикрен. - Враги!
Когда он вскочил на ноги и увидел, что сталось с его домом, то хлопнул в ладоши и как был весь в грязи побежал в залу. Поначалу его никто не узнал, и тогда он вышел на середину и скачал:
- Горе мне, мужи Улада, что решил я задать для вас пир! Дороже всего на земле мне мой дом, поэтому кладу на вас заклятье: не пить вам, не есть и не спать, пока вы не уйдете из моего дома тем же путем, каким вошли в него.
Все вместе взялись мужи Улада за стены, но дом даже не покачнулся.
- Что нам делать?
- Делать нечего, - сказал Сенха. - Придется просить Кухулина.
Тогда мужи взмолились, чтобы Кухулин вытащил стену из земли, и громче всех кричал Брикрен:
- О король ирландских героев, если ты не поставишь дом как следует, никто его не поставит!
Пожалел Кухулин голодных воинов. Он встал, но с первой попытки и у него ничего не вышло. Тогда он рассердился, и над головой у него вспыхнул геройский огонь. Изо всех сил потянул он за стену так, что ребра у него разошлись и между ними могла бы поместиться нога мужа. Стена встала на место, и дом снова был, как прежде.
Улады вспомнили о мясе и вине. На одной стороне пировали могучие мужи во главе с Конхобаром, королем из королей Улада, а на другой стороне их жены - Федел Девяти Обличий (девять разных обличий она могла принять, и одно было прекраснее другого), и Финдхаем, дочь Катбада и жена Амергина Железная Челюсть, и Деборгил, жена Лугайда Краснополосно-го, и Эмер, и Федел Чистое Сердце, и Лендабайр, и другие знатные жены, всех и не перечислить.
Вскоре, однако, вновь поднялся шум. Это жены принялись расхваливать своих мужей. Не дожидаясь, пока их спор перейдет в ссору, встал со своего места Сенха, сын Айлиля, потряс веткой с колокольчиками и сказал так:
- Хватит с вас одной битвы слов, а не то ваши мужья побелеют от ярости и тоже накинутся друг на друга.
По вине жен разбиваются щиты мужей, и они идут сражаться и убивать друг друга.
По вине жен мужи творят несообразное, рушат то, что не составить вновь, сносят с лица земли то, чего не вернуть. Уймитесь, жены героев! А не то накличете беду на свою голову!
Эмер ответила ему:
- Сенха, есть у меня право говорить, потому что я - жена первого из первых героев, который всех превосходит красотой, мудростью, красноречием, ибо он многому учился у многих!
Никто не в силах превзойти его в подвигах, ни в нагрудном подвиге, ни в яблочном подвиге, ни в призрачном подвиге, ни в кошачьем подвиге, ни в красно-вихревом подвиге, ни в копийном подвиге, а еще в быстром ударе, и в огненном дыхании, и в геройском крике, и в колесном подвиге, и никто не бросается так на острые шипы, как он.
Никто не сравнится с ним в юных летах, в красоте, в уме, в знатности, в сладкоречии, в храбрости, в доблести, в живости, в ловкости. Никто не сравнится с ним в охоте и в беге, в силе, в победах и в величии. Нет на всей земле мужа, который стоял бы вровень с Кухулином.
- Эмер, если то, что ты говоришь, правда, - сказал Конал Кернах, - пусть поднимется твой герой, и мы все поглядим, на что он способен.
- Ну уж нет, - вздохнул Кухулин. - Я устал. Вот наемся и высплюсь, а там посмотрим.
Правду сказал Кухулин. Утром того самого дня он увидел возле серого озера, где Слиаб Фуат, Серого коня из Махи. Едва тот вышел из озера, как Кухулин обхватил его руками за шею и проскакал на нем всю Ирландию, прежде чем привел его, но уже послушного своей воле, обратно в Эмайн. Точно так же он укротил Черного Канглайна из черного озера Канглен.
Он сказал:
- Сегодня Серый конь из Махи прокатил меня по великим равнинам Ирландии, по Бреги Меат, приморскому болоту Муиртемне Маха, Мой Медбе, по Курех Клейтех Керне, Лиа в Линн Локарне, Фер Фемен Фергне, Курос Домнанде, по Рос Ройгне и Эо. И теперь я хочу есть и спать. Клянусь, кто помешает мне, горько пожалеет об этом.
- Шутка слишком затянулась, - сказал Брикрен. - Пусть несут мясо и вино, а битву жен отложим на потом.
Так они и сделали. Три дня и три ночи мужи и жены Улада ели, пили и веселились до упаду.
Борьба за первенство в Уладе.
Попировав, мужи и жены Улада возвратились в Эмайн, и с новой силой разгорелся спор между Копалом, Лойгайре и Кухулином за долю победителя. Пришлось вмешаться Конхобару и его мудрым советникам. Конхобар повелел героям отправляться в Круахан, что в Коннахте, чтобы рассудили их Айлиль и Медб.
- А если и они вам не указ, - сказал он, - то поезжайте к Курой, сыну Даре, в Слиаб Мис, что в Мунстере. Он рассудит вас по совести. Курой честен и справедлив, его дом всегда открыт для гостей, его рука крепка в бою, он все понимает и никого не боится, как настоящий король. Он даст вам мудрый совет, но только спрашивать его должен храбрый человек, ибо он сведущ в колдовстве и умеет то, чего никто не умеет.
- Сначала мы поедем в Круахан, - решил Кухулин.
- Согласен, - сказал Лойгайре.
- Едем, - заторопился Конал Кернах.
- Пусть первыми приведут твоих коней и первой запрягут твою повозку, - Кухулин сказал Коналу. - Поезжай первый.
- Мне это не нравится, - возразил Конал.
- Все знают, как упрямы твои кони и как ненадежна повозка, - заявил Кухулин. - Она такая тяжелая, что оставляет следы, по которым тебя и через год можно найти.
- Ты слышишь, Лойгайре? - завопил Конал. - Поезжай ты первый!
- Не смеши меня, - отозвался Лойгайре. - Никто быстрее меня не приедет к броду, и никто быстрее не отразит даже тучу летящих копий. Однако я предпочитаю узкие тропинки, и лучше мне не встречать другие повозки, чтобы не пугать воинов, которым всего-то и надо, что проехать мимо.
С этими словами Лойгайре запряг коней и прыгнул в повозку. Он направился на запад через Маг-да-Габал, равнину Двух Вил, через Бернайд-на-Форайре, Смотровую Брешь, через брод Карпат Фергус, через брод Морриган по направлению к Картунд Клуана-да-Дам, Рябиновый Луг Двух Волов, через Данделган, Маг Слисех, Голую равнину и Бреги. Немного прошло времени, прежде чем его догнал Конал Кернах с другими доблестными мужами Улада.
Кухулин же не спешил, забавляя жен Улада своими подвигами. Девять подвигов он совершил с яблоками, девять - с копьями, девять - с ножами, не дав им ни разу упасть или коснуться друг друга. А еще он взял у них трижды пятьдесят иголок и подбросил их вверх одну за другой так, что каждая следующая вдевалась в глазок предыдущей. Потом он отдал женам их иголки.
Тем временем Лаэг везде искал его, а когда нашел, то принялся пенять ему:
- Жалкий слепец, совсем не осталось в тебе храбрости! Никогда не получишь ты долю победителя, потому что Конал и Лойгайре раньше тебя явятся в Круахан.
- Не думал я ехать, Лаэг, - признался Кухулин. - А теперь готовь повозку.
Лаэг запряг коней, и они отправились в путь.
К этому времени два героя Улада уже добрались до Маг Брег, Великолепного Луга, однако Кухулин, подстрекаемый Лаэгом, так мчался на Сером коне из Махи и Черном Кинглайне через Слиаб Фуат и Бреги, что догнал их задолго до Круахана.
Улады не жалели коней, под копытами которых сотрясалась земля. В Круахане оружие падало со стен на пол, и люди трепетали, как тростник на берегу реки.
Медб сказала на это:
- С тех пор как я в первый раз приехала в Круахан, ни разу не упомню такого грома, а ведь на небе ни облачка.
Финдабир Прекрасные Брови, дочь Айлиля и Медб, встала с кресла и поднялась в свой солнечный покой над большими воротами, чтобы посмотреть, кто едет. У нее было орлиное зрение.
- Матушка, я вижу повозку.
- Какая она? - спросила Медб. - Какого цвета впряженные в нее кони? Ты знаешь воина, который сидит в ней?
- Вижу! Вижу! - воскликнула Финдабир. - Два коня впряжены в повозку. Оба серые в яблоках и не уступают друг другу ни в росте, ни в красоте, ни в беге. Уши у них прижаты, головы высоко подняты, ноздри раздуты, лбы широкие и груди тоже, гривы и хвосты кудрявятся, и шаг у обоих ровный и быстрый. Повозка сделана из хорошего дерева и вся блестит. Еще я вижу два черных колеса и упряжь, украшенную серебром. Сидит в ней муж с рыжими волосами и длинной бородой, разделенной надвое, как вилы. На нем алый с золотом плащ. Бронзовый щит окаймлен золотой полосой. В руке у него копье, а на голове шапка из перьев невиданных птиц.
- Знаю, кто это, - откликнулась Медб. - Друг королей, всегдашний победитель в битвах, буря в войне, огонь в споре, нож в победе, который разрежет нас на куски. Могучий Лойгайре Красная Рука. Его меч рубит людей, как нож режет лук. И кулак его бьет не слабее, чем волна бьет берег. Клянусь богами моего народа, коли Лойгайре Бундах в ярости и едет драться с нами, то, как лук срезают близко к земле, так и нас он срежет, и многих других в Круахане, если не умилостивим мы его богатыми подношениями.
- Матушка! - крикнула Финдабир. - Я вижу еще одну повозку. И она не хуже первой.
- Расскажи мне о ней, - приказала Медб.
- Один впряженный в нее конь - рыжий. Широкими прыжками одолевает он броды и реки, горы и долины, и быстр он, как птица. Мне не уследить за ним. Другой конь гнедой. На полном скаку перепрыгивает он через поля между горами и скалами, и дубы ему не помеха. Куда-то торопится он. Повозка из хорошего дерева и вся изукрашена, колеса из сверкающей бронзы, и упряжь блестит серебром.
В повозке прекрасный обликом муж с длинными волнистыми волосами, щеки у него белые с ярким румянцем, и рубаха на нем белая, чистая, плащ - синий с алым, щит у него коричневый с желтым и по краю отделан бронзой. В руке у него сверкающее копье, а на повозке покрывало из перьев невиданных птиц.
- Знаю я, кто это, - отозвалась Медб. - Рык льва, огонь, который убивает, как острый камень. Привычно ему складывать голову к голове, из одной битвы бросаться в другую. Как форель режут острым камнем, так нас взрежет сын Финдкоем, если он в ярости.
Клянусь всеми клятвами моего народа, как пятнистых рыбин бьют на красном камне железными прутьями, так нас побьет Конал Кернах, если он решил пойти против нас.
- Я вижу еще одну повозку! - крикнула Финдабир.
- Рассказывай! - приказала Медб.
- В нее впряжены два коня под стать друг другу. Уши у них прижаты, головы подняты. Это красивые и сильные кони, ноздри у них раздуты, лбы широкие, гривы и хвосты завиты. Когда они идут шагом, комья земли вылетают у них из-под копыт, как стаи птиц, а когда бегут - пар вырывается из ноздрей и огонь из пасти. Один конь серый, легкий, стремительный. Другой - черный, с маленькой головой, и ни в чем не уступает первому. Весело скачут они рядом, словно туман в горах, олень на холме, заяц на равнине или зимний ветер в ночи.
Повозка сделана из самого лучшего дерева, колеса у нее железные, упряжь сверкает серебром, бронзой и золотом.
В повозке сидит усталый муж с потемневшим лицом, прекраснее которого не сыщешь во всей Ирландии. На нем алая туника, на груди пряжка из золота, а поверх плащ с белым капюшоном, украшенным золотом. Брови у него черные, как черна земля под ногами, глаза семи цветов и волосы тоже, а во взгляде у него любовь и пламя. На коленях он держит меч с золотой рукоятью, под рукой у него копье с острым наконечником, а на спине висит алый щит с серебряным ободком и золотыми фигурками зверей.
Впереди сидит возница. Он высокий, худой и весь в веснушках. У него рыжие волосы, на них золотой венец. На нем короткий плащ, и в руках, голых по локоть, он держит вожжи.
- Воистину то были капли перед ливнем, - сказала Медб. - Знаю я этого мужа. Он - как шум разгневанного моря, как огромная волна, в которой безумие дикого зверя, поднятого охотниками. Во время битвы он мчится прямо на врагов, и в его крике они слышат свою смерть. Он совершает подвиг за подвигом и кладет одну голову на другую, не считая. Его имя славят в песнях. Как на мельнице растирают солод в порошок, так нас разотрет по земле Кухулин.
Клянусь клятвой моего народа, - продолжала Медб, - если мельница с десятью жерновами растирает солод в пыль, то он и вовсе сотрет нас с лица земли, будь даже с нами целое воинство, если гнев не оставит его.
- Как скачут остальные улады? - спросила Медб. Финдабир ответила ей:
- Рука к руке, плечо к плечу, колесо к колесу. Так они скачут. Их кони словно гром в небе, словно волны, поднятые бурей, и земля дрожит под их копытами.
- Пусть наши жены принесут много холодной воды в бадьях, постелют мягкие ковры, нажарят вкусного мяса, сварят лучшего эля. Открывайте ворота, встречайте их по-доброму, и они не причинят нам зла.
Медб сама вышла во двор. И с ней трижды пятьдесят юных девиц с тремя бочками холодной воды, в которой она решила остудить воинственный пыл героев.
Потом она спросила их, будут они жить в одном доме или порознь, каждый в своем.
- Каждый в своем, - ответил Кухулин.
Прискакали остальные улады. Их тоже встретили Медб и Айлиль со всеми своими чадами и домочадцами и предложили им еду и постель.
Вышел вперед Сенха и поблагодарил Медб и Айлиля за гостеприимство.
Улады поспешили следом за хозяевами во дворец, и все нашли себе пристанище. Тем временем музыканты услаждали слух гостей музыкой. Конхобар и Фергус, сын Ройга, остались в покоях Айлиля, а еще было девять покоев, и пировали там три дня и три ночи.
Когда все отпировали, Айлиль спросил Конхобара, что привело его в Круахан. Сенха ответил вместо Конхобара и все рассказал ему о ссоре жен, желавших первыми войти в пиршественную залу, и о ссоре мужей, желавших забрать себе долю победителя.
- Рассуди их, - попросил Сенха.
Айлилю это не понравилось.
- Не в добрый час недобрый друг вспомнил обо мне.
- Нет никого справедливее тебя, - стоял на своем Сенха.

- Мне надо подумать, - сказал Айлиль, требуя отсрочки.
- Не думай слишком долго, - попросил его Сенха. - Кто защитит нас, если нет с нами наших героев?
- Три дня и три ночи.
- Три дня не повредят дружбе, - согласился Сенха.
Лойгайре, Конал и Кухулин остались ждать суда Айлиля, а остальные улады отправились в обратный путь, благодаря Медб и Айлиля и ругмя ругая злонравного Брикрена, затеявшего всех поссорить между собой.
В тот же вечер в честь трех героев Медб и Айлиль задали пир не хуже того, который задал уладам Брикрен, но только пировать герои должны были втроем. Едва стемнело, в залу ворвались отпущенные из пещеры сидов чудовища в обличии кошек. Конал и Лойгайре подскочили до потолка и до самого утра просидели на стропилах, забыв о мясе и вине.
Один Кухулин не встал с кресла. Едва чудовище приблизилось к нему, как он ударил его мечом, и, хотя меч соскользнул с каменной головы, чудовище больше ни разу не пошевелилось. Кухулин всю ночь не сводил с него глаз.
С первыми лучами солнца воинственные кошки исчезли, а потом пришел Айлиль, от которого ничего не укрылось.
- Теперь Кухулин может взять долю победителя? - спросил он Конала и Лойгайре.
- Нет, - ответили они в один голос, - потому что мы вышли сражаться с воинами,
а не с кошками.
- Придется вам тогда, - сказала Медб, - эту ночь провести в доме моего приемного отца Эркола и его жены Гармны.
Но сначала Медб и Айлиль на славу накормили и напоили героев. Когда же они предложили им накормить коней, то Конал и Лойгайре взяли двухлетний овес, а Кухулин - отборный ячмень. Потом они отправились в путь и всю дорогу старались обогнать друг друга, но первым все же был Кухулин.
Эркол и Гармна приветливо встретили героев, которые не скрыли, что приехали ради испытания, и тогда Эркол и Гармна отправили их одного за другим сражаться с жившими в долине ведьмами.
Первым пошел Лойгайре, однако он не устоял против ведьм и возвратился без оружия и доспехов.
Вторым пошел Конал и тоже не устоял, но потерял только копье, а меч сохранил.
Третьим пошел в долину Кухулин. Ведьмы с воплями набросились на него, но Кухулин не отступил. Вот уже от копья и щита остались одни обломки, а ведьмы все били и били его без устали.
Увидел это Лаэг и крикнул:
- Эй, Кухулин! Бессильный трус! Слепой шут! Куда делась твоя храбрость? Или ты хочешь, чтобы ведьмы одолели тебя?
Разгневался Кухулин и стал крушить и рубить окруживших его ведьм так, что вскоре всю долину залил их кровью. Когда же он возвратился с ведьмиными доспехами, Гармна и ее дочь Буан обрадовались, увидев его целым и невредимым, и с почетом проводили в дом.
Ночью герои отдыхали, а на другой день поутру Эркол вызвал их всех троих одного за другим на поединок.
Первым оседлал коня Лойгайре, но не успел он и глазом моргнуть, как конь Эркола убил его коня, а Эркол чуть не убил его самого, так что он побежал в Круахан и всем рассказал, что Эркол убил Конала и Кухулина.
Копал тоже бежал, после того как конь Эркола убил его коня, а его слуга утонул в реке, которую с тех пор называют Снам Ратханд.
Зато Серый конь из Махи не уступил коню Эркола и сам убил его, и Кухулун одолел Эркола, после чего привязал его сзади к повозке и поехал в Круахан.
Буан, дочь Гармны, побежала следом за ним, потому что полюбила Кухулина и не пожелала с ним расстаться. Следы от повозки Кухулина не терялись среди других следов, потому что он всегда ехал напрямик и нигде не сворачивал, даже если на его пути оказывались скала или глубокое ущелье. В одном таком месте Буан не рассчитала своих сил, упала и ударилась головой о камень. Она умерла, и то место стали называть Могилой Буан.
Когда Конал и Кухулин объявились в Круахане, то не сразу догадались, почему их оплакивают, ведь они не знали о лживой вести Лойгайре, будто они оба погибли от руки Эркола.
Все поняв, Айлиль скрылся в своем покое и долго стоял, прислонившись к стене. Он старался успокоить свои мысли, ибо знал, какая великая опасность грозит его королевству, если он совершит ошибку. Три дня и три ночи он не ел и не спал, пока Медб не сказала ему:
- Ты трус и только зря тянешь время! Я сама рассужу их, если ты боишься!
- Не под силу мне судить героев, - согласился с ней Айлиль. - Да и кому это под силу?
- Мне, - заявила Медб. - Да и что в этом трудного? Лойгайре и Конал Кернах не похожи друг на друга, как бронза и серебро. И Конал Кернах с Кухулином не похожи друг на друга, как серебро и красное золото.
Поразмыслив, Медб призвала к себе Лойгайре Буадаха.
- Привет тебе, Лойгайре Буадах, - сказала она ему. - Мы считаем тебя первым из первых героев Улада и тебе отдаем долю победителя вместе с чашей из бронзы, на дне которой серебряная птица. Возьми ее как знак нашего суда, но никому ее не показывай, пока не предстанешь перед Конхобаром и всеми воинами Алой Ветви. Увидишь, что несут долю победителя, доставай чашу, и никто не посмеет оспорить ее у тебя, ибо мы вручаем тебе знак твоего первенства. - Лойгайре подали чашу, до краев наполненную сладким вином, и он одним глотком опорожнил ее. - Ты - первый из первых, - повторила Медб. - Живи сто лет и радуйся жизни, лучший из лучших в Уладе!
Едва Лойгайре ушел, как Медб призвала к себе Конала Кернаха.
- Привет тебе, Конал Кернах, - сказала она. - Мы считаем тебя первым из первых героев Улада и тебе отдаем долю победителя. Прими от нас серебряную чашу с золотой птицей на дне.
Напутствовав его так же, как она напутствовала Лойгайре, она попрощалась с ним и призвала к себе Кухулина.
- Король и королева зовут тебя к себе, - сказал ему юнец.
В это время Кухулин играл в шахматы со своим возницей Лаэгом.
- Что я, дурак, чтобы шутить со мной шутки? - вскричал Кухулин и швырнул в гонца шахматной фигурой, попав ему между глаз, отчего он упал и умер, и Айлиль и Медб его не дождались.
- Клянусь! - воскликнула Медб. - С Кухулином нелегко иметь дело!
Она сама пошла к нему и обняла его обеими руками за шею.
- Обманывай других, - сказал ей Кухулин.
- Великий сын Улада! Слава Ирландии! - вскричала Медб. - У нас и в мыслях не было обмана. Даже если бы все герои Ирландии собрались здесь, доля победителя все равно досталась бы тебе, потому что никто не сравнится с тобой храбростью, славным именем, молодостью, великими подвигами!
После этих слов Кухулин встал и вместе с Медб пошел в королевский дворец. Айлиль ласково встретил его и вручил ему до краев наполненную сладким вином золотую чашу с птицей из драгоценных каменьев на дне.
- Ты - первый из первых, - сказала Медб, - и я желаю тебе жить сто лет и радоваться жизни, лучший из лучших в Уладе!
- Вот что мы решили, - в один голос сказали Айлиль и Медб. - Как ты первый из первых героев Улада, так и твоя жена первая из первых жен Улада. Она правильно сделала, что первая вошла в пиршественную залу, потому что кому, как не ей, быть королевой над уладскими женами.
Кухулин одним глотком опорожнил чашу и, попрощавшись со всеми, отправился в обратный путь. Вечером он был уже в Эмайн Маха.
Среди уладов не нашлось ни одного смельчака, который спросил бы героев о решении Айлиля и Медб, а там подошло время садиться за столы да приниматься за пир.
Оставив споры, воины Улада ели, пили и веселились. Явился на пир и Суалтам, сын Ройга и отец Кухулина. В его честь Конхобар приказал вкатить в залу бочку своего лучшего вина.
Тем временем дошла очередь и до доли победителя.
- Сегодня долю победителя получит один из трех героев, возвратившихся из Круахана, - сказал злоязычный Дуабтах. - Верно, они принесли знаки, по которым мы узнаем, кто из них первый из первых.
Тут вскочил с места Лойгайре Буадах и высоко над головой поднял бронзовую чашу с серебряной птицей.
- Доля победителя моя!
- Нет! - завопил Конал Кернах. - Вот моя чаша! - И он высоко поднял серебряную чашу с золотой птицей на дне. - У тебя чаша бронзовая, а у меня серебряная! Доля победителя моя!
- Нет! - крикнул, поднимаясь, Кухулин. - Король и королева обманули вас. Доля победителя моя! Смотрите на мою чашу!
С этими словами Кухулин поднял над головой золотую чашу с птицей из драгоценных каменьев.
- Если судить по-честному, то я - первый из первых, - сказал Кухулин.
- Ты, - согласились Конхобар и Фергус и все остальные улады. - Таково решение Айлиля и Медб.
- Клянусь, - вскричал Лойгайре Буадах, - не просто так тебе вручили золотую чашу. Ты ее купил! Сколько золота и серебра ты дал Айлилю и Медб, чтобы они назвали тебя первым из первых? Честью клянусь, их суждение мне не указ!
Герои, выхватив мечи, выскочили на середину, однако Конхобар встал между ними, так что Лойгайре, Коналу и Кухулину пришлось умерить свой пыл.
- Придется вам ехать к Курой, чтобы он решил ваш спор, - сказал Сенха.
- Согласен, - сказал Лойгайре Бундах.
- Согласен, - сказал Копал Кернах.
- Согласен, - сказал Кухулин.
На другой день рано поутру все трое - Лойгайре, Копал и Кухулин - отправились в путь. У ворот крепости Курой они распрягли повозки, а во дворе их приветливо встретила Бландад, дочь Минды, жены Курой, которого не было дома. Однако он все знал наперед и заранее наказал жене, как ей принимать гостей. Она все сделала как полагается. Сначала подала им воду умыться с дороги, потом вина - прогнать все печали, потом приказала слугам помягче постелить постели, чтобы не пожаловались герои на негостеприимство.
Когда же наступил вечер, Бландад сказала героям, что им до возвращения Курой наказано сторожить крепость.
- Так он велел. И еще он велел передать, чтобы первым стал на стражу самый старший из вас.
Курой же, где бы он ни был, каждый вечер заколдовывал крепость, и она крутилась, как мельница, чтобы после захода солнца ни один недруг не нашел вход в нее.
В первую ночь встал на стражу Лойгайре Буадах, потому что годами он был старше других. Незадолго перед рассветом он увидел, как на западе поднялась от моря тень и направилась к нему. Она была длинной и очень страшной, и в конце концов приняла обличие великана, голова которого упиралась в небо, а ноги попирали сверкающее море. В руках у него были выдранные из земли дубы, которые и шести коням не сдвинуть с места. Великан швырнул одним дубом в Лойгайре, но промахнулся. Так он промахивался три или четыре раза, и Лойгайре остался жив и невредим, да еще с неразбитым щитом, отчего осмелел и метнул в великана копье, но не причинил ему никакого вреда.
Великан в ответ протянул руку и схватил Лойгайре, который, хотя был высоким и сильным, почувствовал себя словно годовалый младенец у него на ладони, а великан, повертев его в пальцах, как вертят шахматную фигурку, полумертвого бросил его во двор крепости, да в самую грязь. В это время все ворота были на запоре, поэтому в крепости решили, что он сам перепрыгнул через стену и таким образом вызвал других героев на соревнование.
Миновал еще один день, и наступила очередь Конала стеречь крепость, потому что он был старше Кухулина. С ним произошло то же, что с Лойгайре.
А на третью ночь наступил черед Кухулина.
Около полуночи он услыхал шум, а когда в небе поднялась полная луна, то увидел девять серых теней над болотом.
- Стойте! - крикнул Кухулин. - Кто вы? Если друзья, то идите с миром, а если враги - не ждите пощады!
Тени зашумели-закричали, но Кухулин отрубил всем девяти головы, и они упали, бездыханные, на землю.
Кухулин стал стеречь крепость дальше.
Еще девять воинов вышли против него, и еще девять, но он всех победил и всем отрубил головы, которые сложил в кучу вместе с оружием.
Приустав, Кухулин все же внимательно вглядывался во тьму и услыхал вдруг, что озеро поблизости зашумело, словно бурное море. Ему очень хотелось отдохнуть, но долг превыше всего, и он решил посмотреть, что там такое. Из озера поднимался длинный-предлинный червь, который уже повернулся раскрытой пастью к крепости, намереваясь проглотить один из приглянувшихся ему домов.
Кухулин подпрыгнул, обхватил одной рукой шею червя, а другую засунул ему в пасть, вытащил у него из груди сердце и бросил его на землю. Враг Кухулина упал бездыханным, и Кухулин разрубил его мечом на куски, а голову бросил поверх остальных голов.
Совсем обессилел Кухулин и не двигаясь просидел почти до рассвета, как увидал вдруг тень великана, шагавшего к нему с запада - от моря.
- Ну и ночка! - вздохнул великан.
- Смотри, как бы не пришлось еще хуже! - пригрозил ему Кухулин.
Великан замахнулся на Кухулина бревном, но оно не задело героя. Тогда он бросил в него еще три или четыре дерева, но все они пролетели мимо, не причинив Кухулину вреда. Великан протянул руку, чтобы схватить Кухулина, как было с Лой-гайре и Коналом, но Кухулин прыжком лосося взобрался великану на голову и вытащил меч, чтобы отрубить ее, великан взмолился:
- Жизнь за жизнь, герой.
Он исчез и больше никогда не показывался.
Кухулин же, подивившись про себя, как это Лойгайре и Конал сумели перепрыгнуть через стену, такую высокую и широкую, что он два раза прыгал и оба раза безуспешно, разгневался и, отойдя подальше, разбежался, едва касаясь ногами травы. Он все-таки одолел ее и оказался прямо у дома Курой. Кухулин толкнул рукой дверь и, тяжело вздыхая, вошел.
Тотчас услыхал он голос Бландад, дочери Курой:
- Ты вздыхаешь не как побежденный. В твоем вздохе радость победителя.
Дочь короля все знала о том, что пришлось претерпеть Кухулину.
- Долю победителя заслужил Кухулин, - сказала она Лойгайре и Коналу. - Да вы и сами знаете, что не сравнитесь с ним в бою.
- Я не согласен, - в один голос заявили Лойгайре и Конал. - Наверняка его друзья-сиды стараются, чтобы мы уступили ему без спора. Не быть этому.
Тогда Бландад от имени Курой наказала им возвращаться в Эмайн Маха и там его ждать. Герои простились с дочерью короля и отправились в обратный путь - туда, где их ждали воины Алой Ветви.
Много ли, мало ли прошло времени, все улады собрались в Эмайн, и, когда они устали мериться силами, Конхобар и Фергус, сын Ройга, и все остальные отправились в дом Алой Ветви. Однако между ними не было Кухулина. И Конала Кернаха тоже не было. А другие все были.
Перед самым вечером, когда усталый день завершал свой путь, они увидали высокого неуклюжего мужа, к тому же уродливого лицом. Когда он переступил порог залы, Конхобар подумал, что ни один из уладов не дотянется ему даже до пояса. Смотреть на него и то было страшно. Прямо на тело у него была надета плетенка, какой обычно покрывают коров, сверху он накинул серый плащ, а над головой колыхалась ветка величиной с коровник на тридцать коров. У него были желтые голодные глаза. В правой руке он держал топор, который весил не меньше пятидесяти железных котлов, да такой острый, что и волос разрубил бы, если бы порыв ветра бросил его на острие.
Пройдя ползалы, он наклонился над бревном с необрубленными ветками, которое лежало возле очага.
- Кто ты? - спросил его злоязычный Дуабтах. - Разве нет другого места в зале, что ты вышел на середину? Что тебе нужно? Деревяшку на растопку? Или ты хочешь сжечь наш дом?
- Меня зовут Уат Чужестранец. И мне не нужны ни деревяшка, ни ваш дом. А нужен мне муж, которого я не могу найти, хотя обошел уже всю Ирландию и многие другие земли, муж, который держит свое слово и не обманет меня, что бы ни случилось.
- О чем ты говоришь? - спросил его Фергус.
- Вот топор, - сказал Уат. - Пусть кто-нибудь отрубит мне голову сегодня при условии, что завтра я отрублю голову ему. Вы, улады, по всей земле известны своей силой, своей ловкостью, своей храбростью, своей гордостью, своими высокими мыслями, своим мужеством, своей правдивостью, своей щедростью. Словом, не найдется ли среди вас муж, который всегда выполняет обещанное? О тебе я не говорю, Конхобар, потому что ты - король. И о Фергусе, сыне Ройга, я тоже не говорю. Но среди остальных неужели не найдется муж, готовый отрубить мне голову, чтобы завтра подставить мне свою?
- Несправедливо чернить всю страну, - заявил Фергус, - если ты не можешь найти одного человека.
- Значит, не найдется среди вас настоящий герой, коли нет на пиру Конала Кернаха и Кухулина?
- Наклонись, дурак, и я отрублю тебе голову! - крикнул Лойгайре. - А завтра приходи за моей головой.
- Клянусь, ты неплохо придумал, - сказал Дуабтах, - отрубать человеку голову, а долг отдавать на другой день.
Никто из уладов не знал, что Уат заколдовал свой топор. Он положил голову на бревно, Лойгайре взмахнул топором и когда опустил его, голова чужестранца покатилась на пол, а из шеи во все стороны хлынули потоки крови. В страхе все застыли на месте.
- Клянусь, - проговорил Дуабтах, - если этот Чужестранец завтра придет, он никого в живых не оставит.
Он пришел. Лойгайре дрогнул сердцем и как сквозь землю провалился. Правда, в этот день на пир явился Конал Кернах и сказал, что готов заключить с Чужестранцем договор. Дальше все было, как накануне. Когда Уат пришел взыскать с Копала долг, тот как сквозь землю провалился.
На третий день на пир пришел Кухулин.
- Слушайте, мужи Улада, - принялся Уат высмеивать уладов, - оставила вас храбрость, и вы не достойны славного имени, когда-то принадлежавшего вам по праву. Где же ваш Кухулин? Или на его слово тоже нельзя положиться?
- Мне не надо договора, - крикнул Кухулин. - Вот он я! А ты, пугливая муха, похоже, боишься смерти!
С этими словами Кухулин выпрыгнул на середину залы и, отрубив Уату голову, подбросил ее до потолка, отчего весь дом пошел ходуном.
На другой день только и разговоров было среди мужей Улада, придет Кухулин или не придет в пиршественную залу отдать долг. Кухулин пришел и как ни в чем не бывало уселся за стол.
Правда, тяжело было у него на сердце, и, заметив это, мужи Улада постарались его развеселить, но только зря старались.
- Не покидай меня, пока я не умру, - попросил герой Конхобара. - Скоро смерть за мной пришла. Но лучше мне умереть, чем нарушить слово.
Едва стемнело, явился Уат.
- Где Кухулин?
- Здесь я! - крикнул Кухулин.
- Что-то невесело ты глядишь, видно, боишься смерти. Но ты не обманул меня.
Кухулин вышел на середину и положил голову на бревно.
- Получше-ка вытяни шею, - приказал Уат.
- Хватит! Не тяни больше. Клянусь, я не мучил тебя вчера.
Кухулин вытянул шею, и Уат поднял топор до потолка, отчего ветка у него на голове задела стропила и, потревоженные, они зашумели, как лес в грозу. Он опустил топор, но не на шею Кухулину, а рядом, и тотчас улады узнали Курой, сына Даре, который явился испытать героев.
- Вставай, Кухулин, - сказал он. - Ни один герой Улада, как бы он ни пыжился, не сравнится с тобой в храбрости и честности. Ты - первый из первых героев Ирландии, и доля победителя принадлежит тебе, а твоей жене - первое место среди жен Улада. Если же кто попытается оспорить мое слово, клянусь клятвой моего народа, горько пожалеет об этом.
С этими словами Курой исчез.
Так закончилась словесная битва прекрасных жен Улада и ссора мужей Улада из-за доли победителя.
Цитируется по изданию: "Кельты. Ирландские сказания"   
Автор: Перевод Кинжалова Р.В.   

Рубрики:  мифология, легенды
кельтика, артуриана
Метки:  

Деметрий   обратиться по имени Понедельник, 25 Февраля 2008 г. 15:07 (ссылка)
Почему-то, сколько я ни читаю ирландские мифы, не один мне не близок. Хотя мифы я люблю.
Ответить С цитатой В цитатник
Эльдис   обратиться по имени Понедельник, 25 Февраля 2008 г. 15:21 (ссылка)
Эти истории очень специфичны. Для меня они хороши некоторыми деталями. Колоритом тоже. Вобщем, если воспринимать их как некое полотно, то там можно найти узоры дивной красоты.
Ответить С цитатой В цитатник
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку