-

Быстрый переход по страницам блога Эльдис:

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Эльдис

 -Рубрики

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 07.04.2007
Записей: 6727
Комментариев: 111121
Написано: 179059

Выбрана рубрика поэзия.


Другие рубрики в этом дневнике: юмор(88), этнография(135), эстетика кулинарии(92), эльфы(25), экология, защита животных(91), цифровое искусство(13), холодное оружие(56), франция(78), фото_личное(110), фоторепортаж(133), фотографы, фотоискусство(278), фотографии(585), философия(132), фехтование(25), толкиен(15), техника(24), тесты(42), текущее(302), танец(22), ссылки, полезное(60), сны(35), скульптура(40), скандинавская культура(76), растения, садоводство(143), расследования(4), размышления(136), посмертные маски(19), Петербург(292), персонажи(105), Перекати-поле(172), Парфюмерия(34), общество, актуальное(403), наука(96), мыло ручной работы, натуральная косметика(32), музыка(335), музеи(184), мой сад(163), мои ролики(9), мои животные(71), мода, стиль(72), мифология, легенды(131), минералогия, ювелирное дело(76), медицина, фармакология, косметология(26), Материалы для творчества,моя авторская бижутерия(40), магия(59), книги(95), кино(105), кельтика, артуриана(133), история(261), интересное, разное(174), иллюстрации, куклы, прикладное искусство(103), игры(65), зелёная книга(15), животные(199), живопись(281), Египтология(7), дизайн(30), демотиваторы(3), гончая по следу(31), ВОВ(83), астрология(28), архитектура(192), археология, антропология(137), авторское_поэзия(113), авторское_изо(16), Star Trek(13), fealot, личные публикации(10)
Комментарии (0)

Он правил в прошлом и ещё придёт...

Пятница, 17 Октября 2008 г. 15:39 + в цитатник
Это цитата сообщения NADYNROM [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Френсис Бретт Янг. "Артура больше нет..."



Hic Jacet Arthurus Rex Quondam Rexque Futurus
Здесь сам Артур лежит и часа ждёт:
Он правил в прошлом и ещё придёт



Артура больше нет... И спит Тристан,
Обняв разбитый меч – Изольда спит
С ним рядом, где стремится в океан
Поток, которым Лионесс укрыт.

Мёртв Ланселот... Осела пыль времён,
И шлемов ярких медь – труха в гробах.
Героев упокоил Авалон:
Гавейн, Гарет и Галахад – все прах.

Где стен твоих обломки, Камелот?
Где гордый Тинтагель в руинах дремлет?
Где светлых дев останки червь грызёт?
То Мерлин знал, но он уж нам не внемлет.

И Гвиневеру больше не зови –
Не ставь на суд красу самой весны,
В чьё имя ноты боли и любви
Из песни соловьиной вплетены...

Не обернётся правда красотою,
И ты поймёшь, что паладин – не свят,
Элейн была девчонкою простою,
И грязной деревушкой – Астолат,

А весь тот славный мир – лишь гобелен,
Поэтом сотканный, что, как паук,
Нить выжав из себя, опутал тлен,
Украсив миф трудом искусных рук...

И всё там ложь? О нет! Могучий Рим
Сгнил на корню и свой закончил век,
Но чудо совершив, расцвёл над ним
Последний, жизнь вбирающий побег –

Британский дух. И горстка удальцов –
Простых и грубоватых, но из тех,
Кто за свободу умереть готов –
Надев отцом завещанный доспех,

Меч обнажив, с копьём наперевес
Средь бури чёрной подняла свой стяг,
Величьем осиянная с небес,
Перед которым преклонился враг

И сам сложил легенды, что гремели
По всей земле, хоть бой давно угас,
И кто героев вёл на самом деле –
Артур, Амброзий? – рок сокрыл от нас.

Их было мало... У какого трона
И как они ушли во мглу веков –
Окрасив кровью гвентского дракона
Или молитвой славя лик Христов?

Но знаем мы: когда топтал их прах
Саксонский сброд, померк небесный свет
Над островом британским, и в слезах
Шептал народ: «Артура больше нет...»

Перевод Алексея Круглова

Рубрики:  кельтика, артуриана
поэзия

Метки:  
Комментарии (8)

16 октября - день рождения Оскара Уайльда

Четверг, 16 Октября 2008 г. 11:21 + в цитатник
Это цитата сообщения Дневник_Дани [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

16 октября - день рождения Оскара Уайльда



Оскар Уайльд. "Искушение любовью"

"Вы считаете, что это проявление слабости – поддаться искушению? О нет, бывают такие опасные искушения, Что человеку требуется все мужество и смелость, чтобы поддаться им"


Своими талантами и пороками знаменитый английский писатель Оскар Уайльд в некоторой мере обязан родителям. Отец, доктор медицинских наук, отличался пристрастием к алкоголю и сексуальной невоздержанностью. Мать Оскара Уайльда Франческа была журналисткой, считала свою девичью фамилию – Элджи – искаженной формой от Алигьери и причисляла Данте к своим предкам. Ярая националистка и феминистка, она писала пламенные стихи о судьбе родной Ирландии под псевдонимом Сперанца, шокировала свет откровенными нарядами и необычными прическами. Высказывания Сперанцы не уступали ее костюмам. "Единственное, ради чего стоит жить, – это грех", – признавалась позже шестидесятилетняя мадам Уайльд.

В 1884 Оскар Уайльд женился на Констанц Ллойд, которая была на четыре года моложе его. Она была образованна, знала несколько европейских языков и имела независимый склад ума. Она родила Уайльду двух сыновей – Сирила и Вивиана. Следующие десять лет стали самым успешным в творческом отношении периодом жизни писателя – он написал свои лучшие пьесы: "Веер Леди Уандермир", "Как важно быть серьезным", "Идеальный муж", "Женщина, не стоящая внимания" – в которых проявилось все его изящное остроумие, глубина мысли и знание светских пороков.

Однако наибольшую известность приобрел его знаменитый роман "Портрет Дориана Грея", ставший символом декаданса и гедонизма. Оскар Уайльд так проникновенно и эротично описывал главного героя - нарциссичного красавца Дориана Грея, что гомосексуальный подтекст романа - хотя в нем не было никаких откровенных сцен на эту тему - стал очевиден. Это взбудоражило общественность, оскорбленную темой гомосексуальности, которая была запрещена в Англии и считалась уголовным преступлением. В дальнейшем это сыграет печальную роль во время суда над Оскаром Уайльдом.


ПАРИЖСКИЙ ЛЮБИМЕЦ

Мало кто во Франции был знаком с творчеством Оскара Уайльда, когда он приехал туда в начале 90-х годов XIX века, если не считать некоторых поэтов, писателей и журналистов. Они приветствовали культ декаданса, чьим идеальным воплощением стал Дориан Грей.

Английский писатель стал завсегдатаем литературных салонов, и, будучи человеком безудержного темперамента, далеким от политических и финансовых скандалов, искал забвения в праздности и сумасбродстве. Его имя не сходило с первых страниц французских и английских газет, а его творчество закладывало основы целого литературного движения конца XIX века. Даже в разговорах о своих пьесах Оскар Уайльд не обходился без насмешливого взгляда и скандальных нравов. В беседе с испанским дипломатом Гомесом Карилльо, который представил его Полю Верлену, Уайльд говорил о том, каким, по его мнению, должен быть костюм Сары Бернар в роли Саломеи: "Да, она будет совершенно обнаженной. Только украшения, множество украшений, настоящий плетеный узор из драгоценных камней; все камни будут сверкать, создавая подлинную музыкальную ткань на ее бедрах, запястьях, руках, вокруг шеи и на груди, а их сверкание еще больше оттенит бесстыдство ее смуглой кожи. Дело в том, что я не могу представить себе Саломею, творящую свои деяния неосознанно, Саломею, которая была бы всего лишь пассивным инструментом... Ее желание должно стать бездной, а испорченность океаном. Даже жемчужины должны умирать от страсти у нее на груди".


НЕПРЕОДОЛИМОЕ ИСКУШЕНИЕ

Летом 1891 года произошла встреча, роковым образом изменившая жизнь Оскара Уайльда, подарившая ему сильнейшую страсть его жизни. Это была встреча с молодым лордом Альфредом "Бози" Дугласом, третьим сыном маркиза Куинсбери.

Своим прозвищем Альфред обязан матери, которая звала его Boysie, что просто означало "малыш", "маленький мальчик". Позже Дуглас сократил его до 'Bosie', и он действительно оставался в душе маленьким мальчиком до конца своих дней. То же самое можно было сказать об Оскаре Уайльде. Они оба были pueri aeterni, то есть вечно молодыми. Красота Бози, его аристократическое происхождение, поэтические устремления, его импульсивная, страстная натура, нарциссизм и любовь к красивой жизни покорили Уайльда. В своих письмах к Бози - поэтичных, дышащих страстью и нежностью и ставших роковой уликой против своего создателя - Оскар сравнивал его с Антиноем - божественно красивым юношей, который был любовником римского императора Адриана. Однако если в античные времена гомосексуальная любовь приветствовалась и считалась высоким чувством, то Европа XIX века была менее снисходительна к такого рода привязанностям. В марте 1893 года случилась и первая неприятность, ставшая предвестником будущих трагедий. Несколько дней спустя у выхода из театра Уайльда поджидал незнакомый молодой человек по имени Ален, который предложил Уайльду оригиналы его страстных писем к Бози за десять фунтов; Уайльд воскликнул: "Десять фунтов! Вы ничего не смыслите в литературе. Если бы вы попросили у меня пятьдесят, тогда я, может быть, и заплатил бы вам. С другой стороны, у меня есть копии этих писем, и мне совершенно не нужен оригинал. До свидания". Затем он посмотрел на женственную внешность юноши и насмешливо заметил: "Сдается мне, что вы ведете чудесную жизнь маленького развратника".


СКАНДАЛЬНЫЙ УСПЕХ

И все же, если не принимать во внимание развязное и вызывающее поведение Уайльда, позы, свойственные ему в этот период, всеразрастающиеся скандальные слухи по поводу его отношений с Бози, которому он только что подарил запонки - четыре селенита в виде сердечек, украшенных бриллиантами и рубинами, некоторые фразы из пьес обретали гораздо более глубокое звучание, чем это могло показаться на первый взгляд. Именно они выражают тревогу, которая уже начинает проступать у Уайльда сквозь маску благополучия:
"Только любовь может сохранить человеку жизнь... Мое прошлое было всегда со мной... Ведь это мой позор соединил нас так неразрывно. Это мой позор сделал тебя для меня еще дороже... Ты плод моего позора, так останься же им навсегда!"

На лето Оскар снимал дачу в Горинге на берегу Темзы. Он занимался тем, что готовил издание "Веера леди Уиндермир", придумывая сюжет для новой пьесы и отдавшись во власть своей природной лени. Он совершил короткую поездку в Джерси на представление "Женщины, не стоящей внимания" и ожидал приезда Бози, который покинул Оксфорд, не получив диплома. После приезда Бози Констанс немедленно увезла из Горинга обоих сыновей. Оставшись вдвоем, любовники наслаждались жизнью. Между тем тучи начинали сгущаться, несмотря на идиллические декорации, купания и солнечные ванны, которые Бози принимал обнаженным, шокируя деревенского пастора, в ужасе спасавшегося бегством при виде подобного зрелища и не желавшего слушать объяснения, о сценах из греческой древности.


АГОНИЯ ЛЮБВИ

После очередной яростной ссоры с Дугласом и последующим за ней страстным примирением, любовники вернулись в Лондон. По пути Дуглас выразил желание, чтобы Уайльд взял для них двоих номер в отеле "Савой", что Уайльд и сделал. Через несколько дней в отель явилась Констанс и принесла мужу, которого она теперь нечасто видела, почту. Когда она стала просить его вернуться домой, он в шутку прикинулся, будто не был дома так долго, что забыл адрес, и Констанс улыбнулась сквозь слезы.

Дуглас ни за что не соглашался входить в отель "Савой" через боковую дверь; все непременно должны были видеть, как Оскар Уайльд идет через парадный вход рука об руку со своим молодым человеком. "Пребывание там оказалось для меня роковым", - напишет впоследствии Уайльд.

Вызывающая связь Оскара Уайльда и Альфреда Дугласа, которую они больше не скрывали, взбудоражила консервативное английское общество, в котором господствовала ханжеская викторианская мораль. В 1985 году Оскар Уайльд был обвинен в "позорной гомосексуальной связи" и заключен под арест. Этому немало способствовал отец Дугласа, маркиз Куинберри, который всей душой ненавидел Уайльда, обвиняя его в позоре, который якобы пал на его сына.

Суд над Уайльдом был одним из самых скандальных процессов XIX века. Человеку вменялись в вину его природные наклонности. Уликами против Оскара Уайльда стали его похищенные письма к Бози, а также свидетельства гей-проституток, вступавших с ним в связь. Писатель был приговорен к двум годам каторги. Лишение свободы сильно надломило его морально и физически. Однако даже тюрьма не смогла убить его роковую страсть. Презрев общественное мнение, он снова вернулся к Бози и поселился с ним в Неаполе, осознавая, что это означает почти полную потерю его состояния в пользу его жены. Оскар писал своему другу Тернеру: "Я не могу сопротивляться огромной любви, которую я испытываю к Бози. Я люблю, и всегда любил его. Из-за него я сломал себе жизнь, и поэтому мне кажется, что теперь я обречен любить его еще сильнее... Моя любовь - трагедия, но я не могу представить своей жизни без него, ведь она сразу превратится в бесполезное и тоскливое существование".

Однако счастье Уайльда длилось всего пять месяцев. Суровые условия каторжных работ подорвали его здоровье и надломили жизненный дух, который начал постепенно покидать его тело... Последние три года жизни он провел в скитаниях по Европе, в дешевых отелях и в одиночестве. Оскар Уайльд скончался от менингита в 46-летнем возрасте 30 ноября 1900 года. Покинутый и забытый почти всеми, кого он считал своими друзьями, Оскар Уайльд, однако, не отказался от своих убеждений. "Патриот, брошенный в тюрьму за любовь к своей стране, все равно любит свою страну, а поэт, осужденный на каторгу за любовь к мужчине, все равно любит его. Чтобы отвратить от себя угрозу, мне достаточно было признать, что гомосексуальная любовь позорна. Но я считаю ее не менее благородной, чем все остальные формы любви!"




Ноктюрна золото и синь
Гармония сменила в сером;
Бот, охристым гружёный сеном,
Отчалил. И озноб, и стынь.

Туман, домов меняя вид,
Расправил бледно-жёлтый полог;
И кажется, что свод Сент-Пола,
Как шар, над городом висит.

Вдруг жизнь проснулась: по мостам
Повозок сельских вереницы
Загрохотали; с криком птица
Летит навстречу небесам.

И утро поцелуи шлёт
Девице с тусклыми кудрями;
Она одна под фонарями:
Уста – огонь, а сердце – лёд.
 (200x262, 16Kb)

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (4)

Ко дню рождения М. Лермонтова.

Дневник

Среда, 15 Октября 2008 г. 21:04 + в цитатник

Может повторюсь, где-то уже эти стихи у меня были...

 

Чаша жизни.

Мы пьём из чаши бытия
С закрытыми очами,
Златые омочив края
Своими же слезами;

Когда же перед смертью с глаз
Завязка упадает,
И всё, что обольщало нас,
С завязкой исчезает;

Тогда мы видим, что пуста
Была златая чаша,
Что в ней напиток был - мечта,
И что она - не наша!

***

Небо и звёзды

Чисто вечернее небо,
Ясны далёкие звёзды,
Ясны, как счастье ребёнка;
О! для чего мне нельзя и подумать:
Звёзды, вы ясны как счастье моё.

Чем ты несчастлив? -
Скажут мне люди.
Тем я несчастлив,
Добрые люди, что звёзды и небо -
Звёзды и небо! - а я человек!...

Люди друг к другу
Зависть питают;
Я же, напротив,
Только завидую звёздам прекрасным,
Только их место занять бы хотел.

***

Нет, я не Байрон, я другой,
Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум не много совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я - или Бог, или никто.

***

Предсказание.

Настанет год, России чёрный год,

Когда царей корона упадёт;

Забудет чернь к ним прежнюю любовь,

И пища многих будет смерть и кровь;

Когда детей, когда невинных жён

Низвергнутый не защитит закон;

Когда чума от смрадных, мёртвых тел

Начнёт бродить среди печальных сел,

Чтобы платком из хижин вызывать,

И станет глад сей бедный край терзат;

И зарево окрасит волны рек:

В тот день явится мощный человек,

И ты его узнаешь - и поймёшь,

Зачем в руке его булатный нож;

И горе для тебя! - твой плач, твой стон

Ему тогда покажется смешон;

И будет всё ужасно, мрачно в нём,

Как плащ его с возвышенным челом.

 

 

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (2)

День рождения Михаила Лермонтова.

Среда, 15 Октября 2008 г. 13:21 + в цитатник
Это цитата сообщения Дневник_Дани [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

15 октября. День рождения Михаила Лермонтова



ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич [3 (15) октября 1814, Москва 15 (27) июля 1841, подножье горы Машук, близ Пятигорска; похоронен в селе Тарханы Пензенской области], русский поэт.


Неведомый избранник

Брак родителей Лермонтова богатой наследницы М. М. Арсеньевой (1795-1817) и армейского капитана Ю. П. Лермонтова (1773-1831) был неудачным. Ранняя смерть матери и ссора отца с бабушкой Е. А. Арсеньевой тяжело сказались на формировании личности поэта. Лермонтов воспитывался у бабушки в имении Тарханы Пензенской губернии; получил превосходное домашнее образование (иностранные языки, рисование, музыка). Романтический культ отца и соответствующая трактовка семейного конфликта отразились позднее в драмах Menschen und Leidenschaften ("Люди и страсти", 1830), "Странный человек" (1831). Значимы для формирования Лермонтова и предания о легендарном основоположнике его рода шотландском поэте Томасе Лермонте. К сильным впечатлениям детства относятся поездки на Кавказ (1820, 1825).

С 1827 Лермонтов живет в Москве. Он обучается в Московском университетском благородном пансионе (сентябрь 1828 март 1830), позднее в Московском университете (сентябрь 1830 июнь 1832) на нравственно-политическом, затем словесном отделении.

Ранние поэтические опыты Лермонтова свидетельствуют об азартном и бессистемном чтении предромантической и романтической словесности: наряду с Дж. Г. Байроном и А. С. Пушкиным для него важны Ф. Шиллер, В. Гюго, К. Н. Батюшков, философская лирика любомудров; в стихах масса заимствованных строк (фрагментов) из сочинений самых разных авторов от М. В. Ломоносова до современных ему поэтов. Не мысля себя профессиональным литератором и не стремясь печататься, Лермонтов ведет потаенный лирический дневник, где чужие, иногда контрастные формулы служат выражением сокровенной правды о великой и непонятой душе. Пережитые в 1830-32 увлечения Е. А. Сушковой, Н. Ф. Ивановой, В. А. Лопухиной становятся материалом для соответствующих лирико-исповедальных циклов, где за конкретными обстоятельствами скрывается вечный, трагический конфликт.

Одновременно идет работа над романтическими поэмами от откровенно подражательных "Черкесов" (1828) до вполне профессиональных "Измаил-бея" и "Литвинки" (обе 1832), свидетельствующих об усвоении Лермонтовым жанрового (байроновско-пушкинского) канона (исключительность главного героя, "вершинность" композиции, "недосказанность" сюжета, экзотический или исторический колорит). К началу 1830-х гг. обретены "магистральные" герои поэтической системы Лермонтова, соотнесенные с двумя разными жизненными и творческими стратегиями, с двумя трактовками собственной личности: падший дух, сознательно проклявший мир и избравший зло (первая редакция поэмы "Демон", 1829), и безвинный, чистый душой страдалец, мечтающий о свободе и естественной гармонии (поэма "Исповедь", 1831, явившаяся прообразом поэмы "Мцыри"). Контрастность этих трактовок не исключает внутреннего родства, обеспечивающего напряженную антитетичность характеров всех главных лермонтовских героев и сложность авторской оценки.


Смутное время

Оставив по не совсем ясным причинам университет, Лермонтов в 1832 переезжает в Петербург и поступает в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров; выпущен корнетом Лейб-гвардии гусарского полка в 1834. Место высокой поэзии занимает непечатное стихотворство ("Юнкерские поэмы"), место трагического избранника циничный бретер, сниженный двойник "демона". В то же время идет работа над романом "Вадим" (не закончен), где ультраромантические мотивы и стилистические ходы (родство "ангела" и "демона", "поэзия безобразности", языковая экспрессия) сопутствуют тщательной обрисовке исторического фона (восстание Пугачева). "Демоническая" линия продолжается в неоконченном романе из современной жизни "Княгиня Лиговская" (1836) и драме "Маскарад". Последней Лермонтов придавал особое значение: он трижды подает ее в цензуру и дважды переделывает.


Поэт поколения

К началу 1837 у Лермонтова нет литературного статуса: многочисленные стихотворения (среди них признанные в будущем шедеврами "Ангел", 1831; "Парус", 1831; "Русалка", 1832; "Умирающий гладиатор", 1836; поэма "Боярин Орша", 1835-36) в печать не отданы, романы не закончены, "Маскарад" не пропущен цензурой, опубликованная (по неподтвержденным сведениям без ведома автора) поэма "Хаджи Абрек" (1834) резонанса не вызвала, связей в литературном мире нет (значима "невстреча" с Пушкиным). Слава к Лермонтову приходит в одночасье со стихотворением "Смерть поэта" (1937), откликом на последнюю дуэль Пушкина. Текст широко распространяется в списках, получает высокую оценку как в пушкинском кругу, так и у публики, расслышавшей в этих стихах собственную боль и возмущение. Заключительные строки стихотворения с резкими выпадами против высшей аристократии вызвали гнев Николая I. 18 февраля Лермонтов был арестован и вскоре переведен прапорщиком в Нижегородский драгунский полк на Кавказ.

Ссылка продлилась до октября 1837: Лермонтов изъездил Кавказ, побывал в Тифлисе, лечился на водах (здесь произошло знакомство со ссыльными декабристами, в том числе поэтом А. И. Одоевским, а также с В. Г. Белинским); изучал восточный фольклор (запись сказки "Ашик-Кериб"). Публикация в 1837 стихотворения "Бородино" упрочила славу поэта.

С апреля 1838 по апрель 1840 Лермонтов служит в Лейб-гвардии гусарском полку, уверенно завоевывая "большой свет" и мир литературы. Устанавливаются связи с пушкинским кругом семейством Карамзиных, П. А. Вяземским, В. А. Жуковским (благодаря посредничеству последнего в "Современнике" в 1838 печатается поэма "Тамбовская казначейша") и А. А. Краевским (публикация "Песни про царя Ивана Васильевича..." в редактируемых Краевским "Литературных прибавлениях к "Русскому инвалиду", 1838; систематическое сотрудничество с возглавленным Краевским в 1839 журналом "Отечественные записки"). Лермонтов входит в фрондерско-аристократический "кружок шестнадцати".

В зрелой лирике Лермонтова доминирует тема современного ему общества безвольного, рефлексирующего, не способного на деяние, страсть, творчество. Не отделяя себя от больного поколения ("Дума", 1838), высказывая сомнения в возможности существования поэзии здесь и сейчас ("Поэт", 1838; "Не верь себе", 1839; "Журналист, читатель и писатель", 1840), скептически оценивая жизнь как таковую ("И скучно, и грустно...", 1840), Лермонтов ищет гармонию в эпическом прошлом ("Бородино", "Песня про царя Ивана Васильевича...", где демонический герой-опричник терпит поражение от хранителя нравственных устоев), в народной культуре ("Казачья колыбельная песня", 1838), в чувствах ребенка ("Как часто пестрою толпою окружен...", 1840) или человека, сохранившего детское мировосприятие ("Памяти А. И. О<доевского>", 1839; <М. А. Щербатовой>, 1840). Богоборчество ("Благодарность", 1840), мотивы невозможности любви и губительной красоты ("Три пальмы", 1839; "Утес", "Тамара", "Листок", "Морская царевна", все 1841) соседствуют с поиском душевной умиротворенности, связываемой то с деидеологизированной национальной традицией ("Родина", "Спор", оба 1841), то с мистическим выходом за пределы земной обреченности ("Выхожу один я на дорогу...", 1841). То же напряженное колебание между полюсами мироотрицания и любви к бытию, между земным и небесным, проклятьем и благословением присуще вершинным поэмам Лермонтова последней редакции "Демона" и "Мцыри" (обе 1839).

В 1838-40 написан роман "Герой нашего времени": первоначально составившие его разножанровые новеллы печатались в "Отечественных записках" и, возможно, не предполагали циклизации. В романе пристально исследуется феномен современного человека; тщательно анализируются антиномии, присущие и поэтическому миру Лермонтова. Появление отдельного издания романа (апрель 1840) и единственного прижизненного сборника "Стихотворения М. Лермонтова" (октябрь 1840; включены "Мцыри", "Песня про царя Ивана Васильевича...", 26 стихотворений) стали ключевыми литературными событиями эпохи, вызвали критическую полемику, особое место в которой принадлежит статьям Белинского.


Неожиданный финал

Дуэль Лермонтова с сыном французского посла Э. де Барантом (февраль 1840) привела к аресту и переводу в Тенгинский пехотный полк. Через Москву (встречи со славянофилами и Н. В. Гоголем на его именинном обеде) поэт отбывает на Кавказ, где принимает участие в боевых действиях (сражение на речке Валерик, описанное в стихотворении "Я к вам пишу случайно, право..."), за что представляется к наградам (вычеркнут из списков императором Николаем I).

В январе 1841 отбывает в Петербург, где, просрочив двухмесячный отпуск, находится до 14 апреля, вращаясь в литературных и светских кругах. Лермонтов обдумывает планы отставки и дальнейшей литературной деятельности (известен замысел исторического романа; есть сведения о намерении приняться за издание журнала); в Петербурге и после отъезда из него одно за другим пишутся гениальные стихотворения (в. т. ч. указанные выше).

Возвращаясь на Кавказ, Лермонтов задерживается в Пятигорске для лечения на минеральных водах. Случайная ссора с соучеником по юнкерской школе Н. С. Мартыновым приводит к "вечно печальной дуэли" (В. В. Розанов) и гибели поэта.


* * *

А. О. Смирновой

Без вас хочу сказать вам много,
При вас я слушать вас хочу;
Но молча вы глядите строго,
И я в смущении молчу.
Что ж делать?.. Речью неискусной
Занять ваш ум мне не дано...
Все это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно...


Благодарность

За всё, за всё тебя благодарю я:
За тайные мучения страстей,
За горечь слёз, отраву поцелуя?
За месть врагов и клевету друзей,
За жар души, растраченный в пустыне,
За всё, чем я обманут в жизни был — — — -
Устрой лишь так, чтобы тебя отныне
Недолго я еще благодарил.

И скушно и грустно

И скушно и грустно! — и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды...
Желанья... что пользы напрасно и вечно желать?
А годы проходят — все лучшие годы!

Любить — но кого же? — на время не стоит труда,
А вечно любить невозможно...
В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа,
И радость, и муки, и все там ничтожно.

Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка,
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг —
Такая пустая и глупая шутка!


Из Гёте

Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы...
Подожди немного,
Отдохнешь и ты.


К портрету

Как мальчик кудрявый резва,
Нарядна, как бабочка летом;
Значенья пустого слова
В устах ее полны приветом.


Ей нравиться долго нельзя:
Как цепь ей несносна привычка,
Она ускользнет, как змея,
Порхнет и умчится, как птичка.


Таит молодое чело
По воле — и радость и горе.
В глазах — как на небе светло,
В душе ее тёмно, как в море!


То истиной дышит в ней все,
То все в ней притворно и ложно!
Понять невозможно ее,
Зато не любить невозможно.
 (213x250, 15Kb)

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (0)

Не трогайте умерших королей...

Вторник, 14 Октября 2008 г. 13:26 + в цитатник
Это цитата сообщения Дневник_Дани [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Драйв... Этот поток сознания - своего рода ответ на твое ночное письмо...



Не трогайте умерших королей,
Их сон сейчас холоднее, чем осень,
И ветер кружит в пустоте аллей,
К кому-то взывает, чего-то просит…

Но не дождется. От крыльев, что превратились в листья,
Лишь музыка блюза рвется с ветвей,
Октябрь убирает краски и кисти,
Чтоб в танце могли мы кружиться вольней,
По улицам, где нас никто и не помнит,
В дворцы заходи, где молчат зеркала,
«Люблю…» - тихо шепчут застывшие кроны.
Как холодно… Если б немного тепла…
Мы оба мертвы изнутри, а снаружи
Лишь боль. Обморожено сердце до дна.
А листья всё вьются, а листья всё кружат…
Мне больно, меж нами глухая стена.
Неужто последняя осень настала?
И губы твои холоднее, чем лед,
Мы замерли в бликах кровавого бала,
И вряд ли еще нас хоть кто-то поймет…
Неважно. Так лучше. Ты знаешь наверно,
Что жизнь была диким и сумрачным сном,
И дождь говорит так спокойно, так мерно,
Что больше уже никогда не придем…
В любви, как в крови, мы по горло стояли,
Лишь крылья вели в тишине разговор…
Скажи, мой умерший король, мы же знали:
Расплатой нам будет толпа и топор.
Теперь же осталось забытое лето,
Тоска, вечный дождь, вечный дым сигарет…
Мечты и любовь – всё у нас под запретом,
Лишь мертвое сердце твердит еще: «Нет…»

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (8)

Свеча горела...

Пятница, 10 Октября 2008 г. 19:09 + в цитатник
Это цитата сообщения Дневник_Дани [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Я знаю, что не ко времени, но очень красиво, и я не удержался...




 (430x500, 247Kb)

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (12)

Со скалистых утёсов попутный ветер дул...

Дневник

Вторник, 07 Октября 2008 г. 21:42 + в цитатник

 

Три баллады.

Первая – народная шотландская песня «Лорд Рональд», в переводе С.Маршака, который заменил изначальное имя Рэндол на Рональд.

 

ЛОРД  РОНАЛЬД.

 

- Где ты был, мой Рональд? – В лесах, моя мать.

- Что долго скитался, единственный мой?

- Гонял я оленя. Стели мне кровать.

Устал я сегодня, мне нужен покой.

 

- Ты голоден, Рональд? – О нет, моя мать.

- Где нынче обедал, единственный мой?

- В гостях у невесты. Стели мне кровать.

Устал я сегодня, мне нужен покой.

 

Что ел ты, мой Рональд? – Не помню я, мать.

- Подумай и вспомни, единственный мой!

- Угрей я отведал. Стели мне кровать.

Устал я сегодня, мне нужен покой.

 

- А где же борзые? – Не помню я, мать.

- Подумай и вспомни, единственный мой!

- Они околели…Стели мне кровать.

Устал я сегодня, мне нужен покой.

 

- Ты бледен, мой Рональд! – О мать моя, мать!..

- Тебя отравили, единственный мой!

- О да, я отравлен! Стели мне кровать.

Мне тяжко, мне душно, мне нужен покой.

 

Вторая – шведская баллада «Улов и эльфы», предполагается, что баллада бретонского происхождения. Перевод И.Ивановского.

 

УЛОВ И ЭЛЬФЫ.

 

Улов к заутрене спешит,

- Ветер стих, выпал снег –

Невиданный свет впереди горит.

 

Улов вернётся, когда распустится лист.

 

По склону едет он вперёд

И видит эльфов хоровод.

 

Эльфы лесные танцуют в ряд,

Волосы падают до пят.

 

Принцесса эльфов машет рукой:

«Улов, иди танцевать со мной!»

 

«С тобой танцевать не стану я,

Мне не велит невеста моя».

 

«Если не станешь танцевать,

Будешь ты горе горевать».

 

«Нельзя танцевать мне с тобой вдвоём,

Завтра свадьба в доме моём».

 

«Улов, недуги пойдут за тобой,

Станут они твоей судьбой».

 

Улов коня повернул назад,

Недуги за Уловом спешат.

 

Улов к матери едет своей,

Мать ожидает его у дверей.

 

«Мой милый сын, ты бледен как мел.

Скажи, отчего ты побледнел?»

 

«Задумался я и чуть не погиб.

О дерево конь меня ушиб.

 

Готовь мне постель поскорее, мать,

Я лягу, чтоб больше не встать».

 

«Мой сын, не время для скорбных речей,

Мы завтра пируем на свадьбе твоей».

 

«Какой бы ни был день в году,

К невесте моей я не приду».

 

Как только рассвело вокруг,

Пришло за невестой семь подруг.

 

Невеста глаза на них подняла:

«Зачем звонят колокола?»

 

«Таков обычай на острове тут,

Так парни девушек зовут».

 

Невеста к Улову едет на двор,

Ведёт со свекровью разговор.

 

«Добрый день, дорогая свекровь,

Где мой жених, где моя любовь?»

 

 

«Любит охоту мой резвый сын,

Он за оленем уехал один».

 

«Разве дороже ему олень,

Чем невеста и свадебный день?

 

Он мой жених, и я не пойму,

Разве олень дороже ему?»

 

«Не скрою я Улова судьбу,

Увы, он мёртв лежит в гробу».

 

За красный полог невеста зашла

И мёртвого Улова нашла.

 

Из-за полога вышла она,

Молчалива и смертно бледна.

 

Был мёртвый один, а стало три

В доме Улова до зари.

 

Невеста недолго прожила,

- Ветер стих, выпал снег –

За нею от горя мать умерла.

 

Улов вернётся, когда распустится лист.

 

Третья – народная исландская баллада «Оулавюр Лилья-Роза и эльфа». Перевод Л.Кораблёва (?)

 

ОУЛАВЮР  ЛИЛЬЯ-РОЗА  И  ЭЛЬФА.

 

По скалистым утёсам Оулавюр скакал,

Заблудился он, остановился он;

Он приблизился к жилищу эльфов.

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Эльфийская дева вышла,

Заблудился он, остановился он;

Золотом обвиты её локоны.

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Вторая эльфа вышла,

Заблудился он, остановился он;

Серебряный кубок она несла.

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Третья вышла оттуда,

Заблудился он, остановился он;

Молвила прекрасные слова.

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

«Здравствуй Оулавюр Лилья-Роза»,

Заблудился он, остановился он;

«Входи в скалу и живи у нас».

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

«Не хочу я жить у эльфов»,

Заблудился он, остановился он;

«Верую я во Христа».

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

«Немного обожди меня»,

Заблудился он, остановился он;

«Покуда схожу я к древу в лесу».

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Она достала из-за пазухи,

Заблудился он, остановился он;

Свой лучший острый нож.

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

«Ты не можешь ускакать просто так»,

Заблудился он, остановился он;

«И ни разу нас не поцеловать».

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Оулавюр нагнулся с седла,

Заблудился он, остановился он;

Поцеловал деву нехотя и неспеша.

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Она пронзила его под лопатку,

Заблудился он, остановился он;

Прямо в сердце нож вошёл.

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Оулавюр смотрел как его кровь,

Заблудился он, остановился он;

Прямо под копыта его коня хлынула.

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Оулавюр коня пришпорил,

Заблудился он, остановился он;

Домой к своей матери помчался.

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Застучал кулаком в дверь,

Заблудился он, остановился он;

«Дорогая мать, убери засов!»

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

«Где ты был, о сын мой?»

Заблудился он, остановился он;

«С эльфами словно повстречался ты».

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

«Без толку мне тебе врать»,

Заблудился он, остановился он;

«Эльфа обманула меня, мать».

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

«Матушка, пуховую постель приготовь»,

Заблудился он, остановился он;

«Сестра, завяжи мне рану в боку!»

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Она отвела сына в кровать,

Заблудился он, остановился он;

И когда поцеловала его – мёртв был её сын.

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

Я вернусь к Кресту,

Заблудился он, остановился он;

Да пребудет с нами Приснодева Мария!

Там красные огни горели,

Со скалистых утёсов попутный ветер дул.

 

(- похоже на обработанную в период христианизации древнюю песню, одну из тех, что пелись на два голоса).

 

 

 (699x534, 58Kb)

Серия сообщений "гончая по следу":
Часть 1 - Чёрная Мадонна. Часть 1.
Часть 2 - Чёрная Мадонна. Часть 2.
Часть 3 - Знамя Маклаудов.
Часть 4 - Вечерний звон.
Часть 5 - Со скалистых утёсов попутный ветер дул...
Часть 6 - Тюльпаны - стрелы Артемиды.
Часть 7 - На последней ноте или фуги Баха.
...
Часть 29 - Шагреневая кожа.
Часть 30 - Тайна аркадских пастухов.
Часть 31 - Страсти по Матвею.

Рубрики:  кельтика, артуриана
эльфы
поэзия

Метки:  
Комментарии (2)

Сколь призрачно царит прозрачность сада...

Дневник

Вторник, 07 Октября 2008 г. 20:27 + в цитатник

Эти стихи уже где-то есть у меня в дневнике, но сегодня не могу удержаться от повтора, всё звучат сегодня эти строки и звучат. Шведская музыка - одно из моих любимых стихотворений.

Сад.

О как ты пуст и нем!  В осенней полумгле
сколь призрачно царит прозрачность сада,
где листья приближаются к земле
великим тяготением распада.

О, как ты нем!  Ужель твоя судьба
в моей судьбе угадывая вызов,
и гул плодов, покинувших тебя,
как гул колоколов тебе не близок?

Великий сад!      Даруй моим словам
стволов круженье, истины круженье,
где я бреду к изогнутым ветвям
в паденье листьев, в сумрак возрожденья.

О, как дожить  до будущей весны
твоим стволам, душе моей печальной,
когда плоды твои унесены
и только пустота твоя реальна.

Нет,  уезжать!  Пускай куда-нибудь
меня влекут громадные вагоны.
Мой дальний путь и твой высокий путь -
теперь они тождественно огромны.



Шведская музыка.

Когда снег заметает море, и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счёты с лицом, как с заложником Мамелюка.
...так моллюск фосфорицирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.

 

И. Бродский.

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (0)

А.Теннисон. "Мерлин и луч".

Понедельник, 06 Октября 2008 г. 14:56 + в цитатник
Это цитата сообщения Дневник_Дани [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Альфред Теннисон. "Мерлин и луч"



Сегодня день рождения Альфреда Теннисона... Его знаменитый "Мерлин и Луч"

Перевод с английского Григория Кружкова

I

О юный Пловец,
Чье судно укрыто
Внизу под скалою!
Перед тобой –
Волшебник седой
С проницательным взором;
Я – Мерлин,
И я умираю,
Я – Мерлин,
Идущий вослед за Лучом.

II

Могуч был Колдун,
Меня пробудивший
От сна на рассвете,
Меня обучивший
Своему колдовству!
Могуч был Учитель
И чары чудесны,
Когда над долиной
Зеленой, цветущей
Из-за горы
На дома и на лица
Спустился,
Танцуя под музыку,
Таинственный Луч.

III

Однажды, под карканье
Ворона злого,
Летевшего косо,
Невежды тупые,
Что к музыке глухи,
К чудесному слепы,
Бранили меня и корили;
И демоном был я ужален:
Весь мир потемнел,
Сиянье погасло,
И музыка стихла;
Но тихо шепнул мне Учитель:
«Иди за Лучом!»

IV

Под музыку чудную,
То лугом, то чащею,
Вдруг освещая
То эльфа лесного,
То горного гнома,
То дикого тролля,
Там – фей хороводы
В укромных лощинах,
Там – игры драконов
У горных ручьев
Или шумно летящих
С высот водопадов,
По тропам и топям
Все дальше и дальше
Манил меня Луч.

V

Над цепью холмов –
И над плоской равниной,
Над тускло блестящей рекой
С ивняком серебристым,
Над полем и пастбищем,
Над сенокосом и жатвой,
Над девичьим пеньем
И визгом ребячьим, –
По спинам, по лицам,
От низких трудов огрубевшим, –
Скользил этот Луч.

VI

И вдруг, под иную мелодию,
Торжественней и величавей,
Привел меня Луч
В град и замок Артура;
Коснулся крестов золотых
Над церквами,
Сверкнул на забралах,
На рыцарских копьях,
Готовых к ристанью,
И, наконец, на челе
Королевском Артура
Застыл этот Луч.

VII

Но тучи и тьма
Камелот поглотили,
И добрый Артур исчез,
Государь мой любимый,
Губительной смерти не властный.
Тогда-то из мрака
Луч, тускло мерцавший
На мерзлой стерне,
Вдруг, тайком разгоревшись,
Скользнул в ту долину,
Где тени печально блуждают –
И, двигаясь плавно
Под музыку нежно влекущую,
Остановился и замер
На тени –
Что тенью уже не была,
Ибо с мраком рассталась,
Облекшись Лучом.

VIII

Сверкая и ширясь,
Летел он по миру,
С ликующей песней
Таинственно-страстной,
И я всё труднее
За ним поспевал,
Побеждая бессилье;
Я видел повсюду,
Где Луч проходил:
Всё, чего он касался, –
Погост за оградой,
Курган на холме, –
Покрывалось цветами.
И так я, усталый,
Дошел до предела
Известного мира,
Здесь путь свой окончу
И здесь умру без печали,
Недаром Колдун
Тайнознанью
Учил меня в детстве,
Ведь даже и здесь, у порога
Бескрайнего моря,
И всюду под небом – я вижу! –
Скользит этот Луч.

IX

Не солнечный луч –
И не лунный,
Не звездный!
О юный Пловец,
Поспеши в свою бухту,
Зови своих братьев,
Ставь парус – и сразу,
Пока не пропало
Сияние над горизонтом,
Плыви неустанно,
Стремись безоглядно –
Иди за Лучом!

Стихотворение написано в августе 1889 г. По словам самого Теннисона, «в истории о Мерлине и Нимуэ я прочел, что «Нимуэ» означает «Луч»: в моем стихотворении это – символ высшего, поэтического воображения».

Рубрики:  кельтика, артуриана
поэзия

Метки:  
Комментарии (0)

Созвучно.

Понедельник, 29 Сентября 2008 г. 10:44 + в цитатник
Это цитата сообщения helga4ka [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Я жду, ты ждешь...



 (700x511, 56Kb)

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (0)

Осень – одна на двоих...

Воскресенье, 28 Сентября 2008 г. 11:51 + в цитатник
Это цитата сообщения Дневник_Дани [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Спокойных всем в ночи....



Осень – одна на двоих,
И мы взглядом следим за улетающей птицей,
И среди палой и мертвой листвы затих
Вздох наш последний: уже не взлететь, не напиться
Чистого воздуха осени зеленоглазой,
Легкой улыбкой дразнящей, как перья из золота,
Не пересечься, уйти и ни разу
Имя твое и свое не назвать даже шепотом,
Всеми моими словами
Дождь исчертил тебе стекла оконные,
Память волчицей крадется – лесами,
Сворой собак окруженная. Обреченная…
 (699x525, 118Kb)

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (0)

И. Бродский. Романс князя Мышкина.

Среда, 24 Сентября 2008 г. 21:21 + в цитатник
Это цитата сообщения Дневник_Дани [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Романс князя Мышкина

В Петербурге снег и непогода,
в Петербурге горестные мысли,
проживая больше год от года,
удивляться в Петербурге жизни.

Приезжать на Родину в карете,
приезжать на Родину в несчастьи,
приезжать на Родину для смерти,
умирать на Родине со страстью.

Умираешь, ну и Бог с тобою,
во гробу, как в колыбельке чистой,
привыкать на родине к любови,
привыкать на родине к убийству.

Боже мой, любимых, пережитых,
уничтожить хочешь -- уничтожишь,
подними мне руку для защиты,
если пощадить меня не можешь.

Если ты не хочешь. И не надо.
И в любви, испуганно ловимой,
поскользнись на родине и падай,
оказавшись во крови любимой.

Уезжать, бежать из Петербурга.
И всю жизнь летит до поворота,
до любви, до сна, до переулка
зимняя карета идиота.

Иосиф Бродский

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (2)

Золото кленов

Понедельник, 22 Сентября 2008 г. 20:27 + в цитатник
Это цитата сообщения maxgrail [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Золото кленов

Уже было, но вспоминается снова

В золотой колеснице промчалось лето
Солнца диск унося на юг
Замирает в воздухе гулкое эхо
Где ты мой друг

Осень землю окружит армией кленов
Желтых знамен
Не сдержать быстрый бег коней Апполона
Замыкающих круг времен

С каждым годом быстрее и бешенней кони
Ярче блистание спиц
Не угнаться за ними летящей погоне
Северных птиц

Разметались по ветру буйные гривы
Яростней стук подков
Отстает от квадриги шальной и игривый
Ветер годов

В золотой колеснице промчалось лето
Солнца диск унося на юг
Замирает в воздухе гулкое эхо
Где ты мой друг

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (0)

Артюр Рембо

Среда, 17 Сентября 2008 г. 12:02 + в цитатник
Это цитата сообщения Aqua_Vita_Tatiana_Spitsyna [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Артюр Рембо


 

 

ПЬЯНЫЙ КОРАБЛЬ

 


(перевод П. Антокольского)

Между тем, как несло меня вниз по речному теченью,
Краснокожие с воплями кинулись к бичевщикам
И, раздев догола, забавлялись живою мишенью,
Всех прибили гвоздями к раскрашенным, пестрым столбам.

Я остался один и забыл о матросской ватаге.
В трюме хлопок английский, фламандское в трюме зерно.
И свершилась дикарская казнь, и к распахнутой влаге
Понесло меня дальше, куда и зачем — все равно.

Море грозно рычало, и мчало меня, и качало.
Как глухого ребенка, всю зиму трепал меня шторм.
И сменяли друг друга полуострова без причала.
Ликовал торжествующий, настежь открытый простор.

Ураган был свиреп, но по-своему нежен и чуток.
Он, как глупую пробку, пускал меня замертво в пляс.
Так и плыл я по древним погостам морским десять суток.
Никаких маяков не мигал мне бессмысленный глаз.

И, как в детстве, дыша кислотою и сладостью сидра,
Заливала борта и сквозь доски сочилась волна.
Ржавый якорь был сорван, и руль переломан и выдран,
Смыты с палуб объедки и синие пятна вина.

С той поры и тонул я в седом, многозвездном пространстве,
В первозданной поэме, прочтенной почти наобум,
Пожирал эту прорву, проглатывал прозелень странствий,
Где ныряет утопленник, полный таинственных дум.

Проступали на зыби горячечно-синие пятна.
И в протяжных мелодиях, переполнявших эфир,
Песня горькой любви вырастала, как мир, необъятна,
Крепче спирта и шире всех ваших тоскующих лир.

 

 

 

читать далее
Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (2)

Осень пахнет дождем...

Воскресенье, 31 Августа 2008 г. 20:10 + в цитатник
Это цитата сообщения Дневник_Дани [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

***

Осень пахнет дождем, и вся она – темная чистота,
Ангел устало склоняет голову у подножия каменного креста,
Что теряется в сумраке, дышит покоем и золотом теплых слёз…
Ты – нескончаемый листопад, который ветер унес
Так далеко, что коснуться тебя можно мыслями или во сне.
В золотом маскараде, меж блистающих шпаг и в огне
Ты мне видишься… Или просто я болен,
И твои Крылья, глаза твои никогда не дадут мне покоя,
И будет ветер и дождь, и памятью листопад кружить…
Всё это зовешься – Ты… Ты… Моя нереальная жизнь…
 (640x462, 105Kb)

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (0)

Мы смотрели в зеркало...

Воскресенье, 31 Августа 2008 г. 20:07 + в цитатник
Это цитата сообщения Дневник_Дани [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Тоже из старого...

Мы смотрели в зеркало,
Видя, как нам волосы отрезают,
И это все – на потеху вам,
Решившие, что достаточно знают,
Что есть братство, свобода и равенство.
Опрокинулся алый закат в пруды.
Что же, рвите на мясо и празднуйте:
Всюду – кровь, не хватает воды.
А Его Величество, раздосадован,
Что в лесах его, как пред бурей, мертво,
Бросил взгляд на дождь и, не вняв словам
Темных Ангелов, произнес: «Ни-че-го…»

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (0)

Это – тоска, сжимающая виски...

Воскресенье, 31 Августа 2008 г. 19:56 + в цитатник
Это цитата сообщения Дневник_Дани [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

***

Это – тоска, сжимающая виски,
Это – черный вихрь, не ждущий – «простить»…
Этого слова нет в тех словарях,
Что проклятьем лежат на Крыльях и Ангелах,
Обреченных искать друг друга всю жизнь,
Идти сквозь костры дорог и разлук ножи,
Бесконечность Вселенной… -- Вернуться. К Тебе,
Одной на все столетья безумной судьбе,
И пусть, как расплату, требуют Смерть,
Мы сможем понять, долететь, успеть…
Коснуться тебя… Улететь с тобой
Туда, где дюны и лишь прибой
Будут помнить о нас… Я и Ты –
Искры Света, стремящегося из Темноты;
Стать костром, который осветит ад
Тьмы. Пусть на миг. Но только к тебе. Назад.
Из небытия, споров и тьмы веков,
К тому, кто важнее всех сказанных Слов, --
К тебе. С Тобою. Сгореть навсегда…
И ветер с моря ответит – да… Я – твой… Ни следа
На дороге, ведущей в ночной прибой.
Я всегда был твоим… И навеки – Твой…
 (448x500, 35Kb)

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (1)

Уильям Блейк/Аллен Гинзберг

Воскресенье, 31 Августа 2008 г. 11:33 + в цитатник
Это цитата сообщения Фред_Юнг_боцман_Шрёдингера [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Уильям Блейк/Аллен Гинзберг

Аллен Гинзберг в 69-м записал интереснейший альбом на поэтический цикл Уильяма Блейка "Песни невинности и опыта". Очень люблю этот диск. Некоторые композиции на нем звучат как мантры, что в общем-то и неудивительно, учитывая сильный интерес Гинзберга и других битников к дзен-буддизму. Выкладываю пару треков с этого альбома. Все без исключения остальные можно послушать и скачать, а также посмотреть оригинальные гравюры Блейка к собственным стихотворениям, здесь


 (520x436, 64Kb)
Одна из многочисленных художественных работ Блейка. Его гравюры-иллюстрации к собственным текстам и прочим произведениям, таким как Библия и "Божественная комедия", я люблю едва ли не больше, чем его стихи. Многие из этих его работ можно найти здесь:
http://www.all-art.org/neoclasscism/blake1.html
http://www.all-art.org/history1-bible_Blake1.html



Allen Ginsberg/William Blake - London

Прослушать запись Скачать файл



London

I wander thro' each charter'd street,
Near where the charter'd Thames does flow,
And mark in every face I meet
Marks of weakness, marks of woe.

In every cry of every Man,
In every Infant's cry of fear,
In every voice, in every ban,
The mind-forg'd manacles I hear.

How the chimney-sweeper's cry
Every black'ning church appals;
And the hapless soldiers sigh
Runs in blood down palace walls.

But most thro' midnight streets I hear
How the youthful harlot's curse
Blasts the new-born infant's tear,
And blights with plagues the marriage hearse.


Читать далее...
Рубрики:  живопись
поэзия

Метки:  
Комментарии (2)

Стихи Радована Караджича

Суббота, 30 Августа 2008 г. 13:11 + в цитатник
Это цитата сообщения ASorel [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Просто

Стихи Радована Караджича:
"САРАЕВО"

Я слышу, как беда, сберегая силы,
подобно букашке ползет, но вдруг
раздавит букашку, как сорванный голос хилый
дробит тишина, высекая исконный звук.
Курится город, в заоблачный путь готовый.
Больная совесть стучит наугад в дома.
Шуршат пустые одежды по мостовой. Багровый
камень мертвеет в скудельнице стен. Чума!
Жара. Строй бронированных тополей
шагает ввысь отрешенно. Сухой и душный,
воздух-агрессор вторгается все смелей,
и человек превращается в столп воздушный.
Я знаю, се перст судьбы неминучей:
давно томится черный металл по ангарам;
и страх, принявший образ паучий,
возможный исход просчитывает недаром.


СБОРНИК "Под левой грудью века":

..."Не смей верить, что полночь черна,
что этого не изменить
и такова Божья воля.
Кое-что происходит и по твоей воле"...
..."Стоит надеть военные башмаки,
что - словно свирепые псы -
крепки и мощны,
ждут тебя на пороге,
тут же помимо воли своей
ты снимешь ружье со стены
и отправишься в свой путь
по разбитой дороге"

"...Я - причина мировой неразберихи.
Какой-то рыцарь, именуемый Моисей, тайно боится меня.
Начиная с этого рокового часа, все время летит куда-то вверх,
Куда смотрю и я.
И я скован холодным и морозным страхом.
На мгновение змеевидный мир поменял свою грязную кожу.
Только я выпрыгнул из Вселенной, как утренняя звезда.
И Вселенная вспыхнула от ненависти и сменила цвета.
Только трусы жрут свою трусость и питаются несуществующей силой.
Сейчас говорю я! И я горю!
После всего я не буду молчать!
И пусть толпа идет к дьяволу сквозь искупление.
Я разберусь с вами в один момент и без лишнего шума."

СБОРНИК "Человек из пепла":

Умирает март и поп-арт
Смерть определила цель и взяла к ней старт,
Но живет человек,
который боится всего,
К нему весь мир повернулся спиной.
Смотри, затравленный человек,
Смотри, человек из пепла
Окунает свое сердце в чернила.
А вокруг все гибнет и все умирает.
Ответь мне, дьявол, мне не видно отсюда,
Не часть ли это некой великой правды?

...

Я изнемогаю,
как дымящаяся сигарета в невротичных губах,
пока меня ищут повсюду -
я жду в безумии зори
удачного шанса разом покинуть этот мир,
отказавшись от дивного соблазна,
от дивной возможности,
которую дает мне Спаситель -
бросить утреннюю бомбу
в одинокого человека
одним усилием
своего непредсказуемого воображения

Рубрики:  поэзия

Метки:  
Комментарии (0)

Жизнеописание Гильема Фигейра

Пятница, 22 Августа 2008 г. 22:43 + в цитатник
Это цитата сообщения maxgrail [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ТРУБАДУРОВ – ГИЛЬЕМ ФИГЕЙРА

ГИЛЬЕМ ФИГЕЙРА (Guilhems Figueira)


Гильем Фигейра (ок. 1215-1240) родом был из Тулузы, сын портного и сам портной. Когда французы овладели Тулузою (1229 г.), бежал он в Ломбардию. Пел он хорошо и владел трубадурским художеством и стал городским жонглером (т.е. в отличие от жонглеров придворных).
Не из тех он был, кому по нутру подвизаться в высшем обществе среди знатных сеньоров. Завидев, что туда, где он находится, идет какой-нибудь придворный, он мрачнел, досадовал и старался его принизить, превознося какую-нибудь гулящую девку.

Он сочинил также несколько сирвент противу князей-тиранов, среди коих есть одна, озаглавленная им «Смертельный бич тиранов».

Среди 10 сочинений этого трубадура выделяется обширная сирвента против «Рима» (знаменитая сирвента D'un sirventes far) — т.е. против римской Церкви, развязавшей альбигойские войны. Сирвента эта зачитывалась обвинением на одном из инквизиторских процессов.

Монах Златоостровский (который ни о чем не забыл написать) говорит, что отец сего Гильема именовался также Гильемом и был осанистый авиньонец, человек ученый и просвещенный, сочинитель былей, чье умение, изящество и проворство сочинять можно видеть в его прекрасных творениях, а писал он, что в то время бесстыдство князей было столь огромно, что стыд запрещает ему говорить о том далее. Петрарка подражал ему в сонетах.

(из книги «Жизнеописания трубадуров» ЛП, 1993)



Guilhem Figueira - D'un sirventes far

Сирвентес сложу про римские порядки,
Все, как есть, скажу, лишь на напев в оглядке, —
Знаю, заслужу жестокие нападки:
Ведь стихом своим мечу в папский Рим!
Бесом одержим,растления зачатки
Он несет другим.

Так чего ж хотим от паствы подопечной,
Коль неукротим сам Рим, не первый встречный!
Честь, добро - как дым, раздор развеял вечный.
Рим, ты корень зла.
Ласкова, мила, лесть твоя подла
И Англии беспечной рану нанесла.

Паства стричь дала ужель себя навеки?
Вот кабы ушла овца от злой опеки
И покров нашла в нем, в богочеловеке!
Вняв моим мольбам,
Дал бы по зубам Он святым отцам, —
А нам-то с вами, греки, их позор — бальзам.

Рим! И беднякам глодаешь плоть не ты ли?
Горе им, слепцам! Ты их ведешь к могиле.
Риму стыд и срам: торговлю там открыли:
«Коль грехи томят, раскошелься, брат, —
Будешь чист и свят».
Но сроки наступили, карой день чреват!

Рим! Ты виноват в потере Дамиетты.
Нам бедой грозят всегда твои советы.
Алчный пустосвят, лишь помнишь о себе ты.
Да низвергнет бог пышный твой чертог!
Низость и порок — вот, Рим, твои приметы.
Глуп ты и жесток.

Рим! В поход повлек ты цвет французов лучший,
Шли не на Восток — на братьев темной тучей,
Во грехе полег пришельцев строй могучий.
Ты людей мутишь,Людовика ты ж
Загубил, бесстыж:
Ты свой призыв трескучий слал к нему в Париж.

Рим! Ты все хитришь, в коварстве ты повинен:
Сарацин щадишь, а греков и латинян
Скоро истребишь, — так список павших длинен.
Будет соблюден Божеский закон:
Ад тебе сужден
За то, что звал, бесчинен,всех на Авиньон.

Рим! Последний стон те вскоре издавали,
Кто за светлый сон считал войну вначале:
Тот же небосклон, а не чужие дали.
Но не божий, нет, шли творить завет:
Возжелав побед,
Безумцы поспешали дьяволу вослед.

Рим! Держи ответ, не жди себе прощенья.
Каждый твой совет — лишь беса наущенье,
Для тебя всех бед желаю ночь и день я.
Братьев христиан двух соседних стран
Нудит твой обман
Сражаться в исступленье, теша басурман.

Рим! Твой новый план вершить пошли французы,
Их военный стан у самых стен Тулузы.
Бесом обуян, ты чести снял обузы,
Но тулузский граф, к счастью, жив и здрав,
И других держав еще вольны союзы
Обуздать твой нрав.

Рим! Ногой поправ все заповеди бога
И святых устав, ты сатане подмога,
Глуп ты, хоть лукав.
От дел твоих тревога и напасти ждут
Наш крещеный люд. Козни все растут,
Раймону-графу много злых обид несут.

Рим! А все же суд Господний есть над нами,
И французы мрут, устлав поля телами.
Графа ратный труд несет им смерть и пламя.
Граф на бой не звал, ссор не затевал,
Но торжествовал,
Свое воздвигнув знамя на сраженных вал.

Рим! Конец настал твоим мечтам исконным, —
Мир давно желал, чтобы вождем законным
Император стал народам истомленным,
Чтобы, мудр, и смел, и в боях умел,
Распрям он умел, тобою учиненным,
Положить предел.

Рим! Ты закоснел во лжи и преступленьях, —
Мастер гнусных дел, ты множишь каждый день их, —
Я б не преуспел в одних перечисленьях.
Всюду сея страх, все ввергая в прах,
Чтоб держать в цепях,
Ты лишь о новых звеньях помышлял в мечтах.

Рим! Ты вор в ворах! И, что себе ни сцапай
Ты в чужих краях, все держишь цепкой лапой.
Воровством пропах давно ты, вкупе с папой.
Ты, с чумою схож, миру смерть несешь,
И не скроет ложь ту смерть под яркой вапой
Что ж, господь, ты ждешь!

Рим! Мне невтерпеж все дожидаться срока,
Скоро ли падешь ты, чудище порока,
Скоро ль в ад пойдешь, покаранный жестоко!
Господи, вонми! Сжалься над людьми,
Грозно устреми на Рим святое око,
Власть его сомни!

Рим! Легло костьми из-за тебя немало
Тех, кого детьми ты называл, бывало.
Я б хлестал плетьми любого кардинала.
Правя смертный пир, жаждет римский клир
Покорить весь мир во что бы то ни стало.
Власть — вот твой кумир!

Рим! Твоих проныр змеится вереница,
В мире лад и мир сгубить она стремится.
Ты их командир, так нечему дивиться!
Гнев мой справедлив,если, стыд забыв,
Корыстолюбив, ты слышишь, как блудница,
Лишь греха призыв.

Рим! И тех и сех ты совратил обманом,
Но смени свой смех рыданьем покаянным:
Там, на небесех, Бог оком недреманным
Над землею бдит!
Твой кошель набит, ты же все не сыт
Тем златом окаянным. Ад тебе грозит.

Рим! Елей струит толпе твой голос скромный.
Но елей смердит враждою неуемной,
Так он ядовит. Не распознать ей, темной:
В жилах яд течет и к войне влечет,
Жизнь — уже не в счет!
А пастырь вероломный множит свой доход.

Рим! Любой ценой — насилья иль подвоха —
Жрешь ты кус чужой, когда лежит он плохо.
Агнца вид святой состроил ты, пройдоха,
Лют, как волк иль змей.
Много, лиходей, у тебя сетей, —
Да, уж такого жоха бесу нет милей!


Определить точную дату создания стихотворения затруднительно; во всяком случае, она была написана до 1229 г., когда Раймон VII Тулузский вынужден был смириться и подписать мирный договор с Людовиком IX Французским.

...Англии беспечной // Рану нанесла.— Намек на известный конфликт между папским престолом и королем Англии Иоанном Безземельным. Иоанн отказался признать архиепископом Кентерберийским Стефана Ленгтона, которого папа своею властью назначил на этот пост. Папа наложил на Англию интердикт (1208 г.), а затем (в 1212 г.) объявил Иоанна лишенным престола. Напуганный военными приготовлениями Филиппа II Августа, короля Франции, которому было поручено привести в исполнение папский приговор, Иоанн официально признал себя вассалом папы (1213 г.).
...А нам-то с вами, греки...— Поэт употребляет выражения «мы и греки», «греки и латиняне» в смысле «весь христианский мир».
...Торговлю там открыли...— Фигейра протестует против продажи «индульгенций», то есть против прощения грехов за деньги. Как известно, продажа индульгенций будет в дальнейшем, в эпоху Реформации, рассматриваться как одно из серьезнейших нарушений христианской морали папской курией.
Дамиетта — важный торговый город в Египте, был взят крестоносцами в 1219 г. По настоянию папского легата кардинала Пелагия, не дожидаясь подкреплений и не прислушиваясь к предостережениям, армия крестоносцев двинулась в путь к дальнейшим завоеваниям, была отрезана от Дамиетты и понесла огромные потери. В 1221 г. Дамиетта вновь оказалась в руках мусульман. Поэт приписывает алчности папской курии неудачи пятого крестового похода.
Рим! В поход повлек...— Крестовый поход против альбигойцев является, по мнению Фигейры, братоубийственной войной.
...Людовика ты ж // Загубил...— Имеется в виду Людовик VIII Французский, принимавший участие в войне против южан и умерший в ноябре 1226 г., в разгар военных действий, в походе.
...звал, бесчинен. // Всех на Авиньон.— Трехмесячная осада Авиньона дорого обошлась и авиньонцам и французам, в армии которых вспыхнулажестокая эпидемия.
...Но тулузский граф...— Имеется в виду Раймон VII Тулузский, оказывавший в это время сопротивление завоевателям. ...Чтобы вождем законным // Император стал...— Такому поэту, как Фигейра, должна была особенно импонировать антипапская политика Фридриха II .
...Вкупе с папой.— Имеется в виду Григорий IX, занимавший папский престол с 1227 по 1241 г.
...На Безье, в разбой // Зван Сито тобой...— Безье — город в средневековом Лангедоке (ныне департамент Эро). Сито — знаменитый монастырь, основанный в 1098 г. в деревушке Сито (департамент Кот д'Ор). В 1209 г. город Безье был взят армией крестоносцев под предводительством аббата Сито Арнаута Амальрика. Известно, что, когда совестливые воины спросили у аббата, как им отличить католика от еретика, достойный пастырь ответил: «Убивайте всех! Господь отыщет своих». И руководимые рьяно выполняли распоряжение руководителя. Даже сторонник крестоносцев так рассказывает о массовой резне в Безье: «Они (крестоносцы) их всех убили... Убили и тех, что укрылись в монастыре, и, таким образом, ни крест, ни алтарь, ни распятие не смогли их защитить. Убили и священников, и женщин, и детей, так что, думаю, ни один человек оттуда не ускользнул. Пусть господь, если будет на то его воля, заберет их души в рай! Думаю, что со времен сарацинского завоевания не было столь лютых убийств, да и представить себе их было невозможно».

Перевод и примечания Валентины Дынник
(из книги «Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов» БВЛ, 1974.)



Фигейра, Гильем

(Guilhems Figueira, 1190—1250) — провансальский трубадур родом из Тулузы. Отец его был портным, и он сначала занимался тем же ремеслом. Ужасы альбигойских войн восстановили его против папства, и с этих пор в своих стихотворениях он не переставал осыпать Папу упреками в жадности, лицемерии и жестокости.

Опасаясь преследований клевретов Папы, он переселился в Ломбардию и там написал свой знаменитый сирвент против Рима, начинающейся словами: "D'un sirventes far en est son que m'agenssa", в котором его ненависть к папству нашла наиболее яркое и сильное выражение.

"Рим, вероломный Рим! ты ослеплен жадностью, ты стрижешь со своих овец уж чересчур много шерсти.
Пусть Св. Дух, принявший человеческую плоть, услышит мою мольбу и сломает тебе зубы (собств. клюв)...
Рим, ты меня не обманешь, ибо я знаю твое вероломство к нам и к грекам...
Рим, ты грызешь и мясо, и кости простаков (верящих тебе), ты ведешь слепцов за собой в бездну, ты нарушаешь заповеди Божьи, ибо велика твоя жадность, и из-за денег ты готов отпустить грехи...
Тягота зла, лежащая на тебе, безмерна. Так велика твоя мерзость, что ты забываешь о Боге и его святых".

В ответной сирвенте поэтесса Жермонда из Монпелье выступила в защиту Рима и заканчивала свое стихотворение проклятиями по адресу Ф. и пожеланием ему всех мук, которые применялись в то время к еретикам.

Будучи заклятым врагом папства, Ф. естественно сделался сторонником императора Фридриха II. Он был принципиальный враг вельмож и духовенства, предпочитая таверну и общество крестьян блеску придворной жизни.

По словам его провансальского биографа, он был искусный поэт и певец, но пел хорошо лишь в обществе своих сотоварищей — простолюдинов. Кроме инвектив против Рима, Ф. написал несколько канцон в обычном жанре и одну пастораль. См. Levy, "G. F. ein provenzalischer Troubadour" (Б., 1880). Н. Г.-е.

Рубрики:  поэзия

Метки:  

 Страницы: 12 ... 7 6 [5] 4 3 ..
.. 1